– В день отъезда… Он вдруг кинул меня в чс. Просто так, будто по щелчку пальцев. Пропал на все утро. А в обед, когда за нами приехал автобус, он даже не пришел попрощаться. В этот день кто-то из вожатых сказал, что наш диджик уехал еще ночью. Его девушка в городе попала в больницу с переломом. А я приехала домой. И никому не решилась рассказать. Даже маме.
– Вась… – Карина не знает, что сказать, а Василиса откидывает голову назад и смотрит в потолок.
– Я просто не знала, что делать. Начиталась всего подряд. Что девственности можно лишиться даже от пальцев. Боялась. Даже к врачу сходить боялась. В одиннадцатом классе был осмотр. Я тряслась от стыда, когда задавали вопрос про половую жизнь. И когда сказала врачу, она… Женщина старой закалки попалась. Высказалась о том, кем я стану с таким легкомысленным поведением в будущем. Прямо в школьном медкабинете. Громко так, басом. Я со стыдом думала, что все всё слышали.
– Ты никогда об этом не говорила.
– Не лучшая тема для беседы.
– А причина, по которой ты тут заперлась, тоже не лучшая тема для беседы?
– Карина, я… Я так старалась не повторять ошибку! Не наступать на те же грабли. Старалась влюбиться в кого-то абсолютно не похожего на того козла. Думала, что вот сейчас, в двадцать один, я больше не попадусь на эту удочку смазливых улыбок. Кай же такой хороший! Такой милый и такой понимающий! Такой тонко чувствующий!
– Что он сделал?
Василиса горько усмехается и ставит на паузу «Гордость и предубеждение».
А ночью, когда Карина засыпает вместе с подругой в ее спальне, последнее, о чем успевает подумать, – пора выходить из этой игры. Того, что сделал Кай, в плане не было. И она завтра же скажет о своем решении Киру.
Василиса
Не все в жизни гладко. Порой случаются эпизоды, пытаться контролировать и анализировать которые – все равно что пытаться подчинить и понять неконтролируемый хаос.
Обычные люди не властны над многими вещими. Над поступками и мыслями других; над меняющимся миром и правилами большой игры; над неисправностью тормозной системы, приведшей к смертельной аварии; над углом полки, внезапно оказавшейся слишком близко к щеке. И вот уже на коже расцветает небольшой синяк.
Не все в жизни гладко – и нужна смелость, чтобы признать это.
Три дня я прокручивала в голове его фразу, сказанную в пылу спора. И он прав. В семнадцать я искала «плохо мальчика» и нашла безупречный образец мудачества. И что потом? Я не извлекла урок, я просто перекроила идеал. Теперь искала «хорошего мальчика». И тоже нашла безупречную картонку, о которую обожглась. Только вот жизнь вообще неидеальна – пора перестать этого бояться.
Еще я вспоминала его слова, прошептанные в день, когда реальность обернулась кошмаром.
В те минуты на кухне я прожила самый большой свой страх, а в кабинете врача испытала самое настоящее счастье. В такие минуты понимаешь: время быстротечно и полно сюрпризов, хороших или плохих – не столь важно, ведь ты никогда не будешь к ним готов.
Но в итоге жизнь продолжается. Моя так вообще складывается весьма удачно. Учеба степенно идет своим чередом. Расцветает за окном любимое время года, а в галерее бурлит подготовка к октябрьской выставке. И даже в маленькой кофейне жизнь бьет ключом, заставляя забыть о прошедших выходных и сосредоточиться на том хорошем, что ждет впереди.
– Пять, шесть, семь… – тихо бубню себе под нос, стоя на последней ступеньке невысокой лестницы-стремянки. Считаю одноразовые пластиковые стаканчики в целлофановой упаковке.
– Десять. Десять на-а?.. – Пробегаюсь пальцами по рядам. – Два, четыре, шесть. На шесть. Шестьдесят.
Упаковку аккуратно прислоняю к стене на полке.
– И шестьдесят на сколько тут у нас? На три.
В ноуте рядом в таблице печатаю «180». Спускаюсь на пару ступенек, разворачиваюсь боком, смотрю вниз. Раскрытые картонные короба занимают почти весь пол. Коробка с упаковками сахара в пакетиках. Парочка с керамическими тарелками – самые тяжелые. И коробки с упаковками для десертов «с собой» – самые легкие, но их больше всего.
– Ну, и кто следующий? – Упираюсь кулаком в бедро, когда за спиной раздается веселый ироничный голос.
– Между сахаром и тарелками займи мне очередь.
—–♡–
Равновесие держу хорошо, но сердце, по традиции, реагирует осечкой. Считает, что можно было бы упасть. Интересно, поймал бы?
Старательно сдерживаю улыбку, разворачиваюсь на небольшой ступеньке.