Мятежник снова попытался нанести удар, бешено и хаотично. Я видела, как топор пронесся в воздухе, но с легкостью увернулась от него. Дживун вновь замахнулся. Я потянулась вверх, схватила лезвие руками. Он задохнулся от удивления, и тогда я, с бешеной скоростью разрезая воздух, нанесла меткий удар ногой ему в живот.
Дживун уронил топор. В его глазах вспыхнул страх. Настоящий страх.
И мне это понравилось.
Отбросив топор ногой в сторону, я склонилась над мятежником. Он хотел ударить меня, но я удержала его кулак, представляя, как Ёмра стоит у меня за спиной и улыбается. Я тоже улыбнулась.
– Кто ты? – прошипел Дживун. Его лицо исказилось от ужаса. – Что, черт возьми, они с тобой сделали… – Он заткнулся, когда я резко повалила его на землю и придавила ногами. – Лина. – Его глаза испуганно распахнулись. – Послушай меня, выслушай меня. Пожалуйста. Лина. Лина.
Я ничего не ответила, направляя лезвие чешуи на моей руке ему в сердце. Он задергался, отчаянно пытаясь вырваться, но все было тщетно.
Его сила теперь не могла сравниться с моей. Он уже измотал себя, он ослаб.
А я… я была молода и полна сил.
Я будто заново родилась.
– Подожди. – Дживун попытался улыбнуться. – Да ладно тебе. Ты не сделаешь этого. Разве у нас с тобой не было одной цели? Разве мы не работали вместе? Не смеялись вместе? Не танцевали?
Я улыбнулась и одним резким движением разорвала кольчугу там, где находилось его сердце. Я провела по нему лезвием чешуи. – Да… – пробормотала я. – А потом ты предал меня.
Моя месть будет очень, очень сладкой на вкус.
– Ты хотел вырезать мое сердце? Хотел увидеть, как оно истекает кровью? – прошептала я.
Дживун перестал изображать сожаление.
– Ты, гребаная сука! – прорычал он. – Грязная предательница!
Это было так забавно. В одно мгновение его уговоры сменились яростью. А ведь не так давно он заявил, что мои рыдания годятся лишь для театра.
– Ты не должен был приходить сюда, Дживун, – перестав смеяться, тихо сказала я. – Ты не должен был причинять ему боль.
Я посмотрела на лежавшего на земле Руи, чья рука тянулась ко мне, хотя глаза оставались закрытыми.
У меня внутри все перевернулось при виде того, как он даже в беспамятстве тянется ко мне.
Дживун плюнул мне в лицо.
Я вырезала его сердце.
– Лина, – прохрипел кто-то, когда я взяла сердце в руки.
Оно слабо пульсировало, а я любовалась текущей золотой кровью. Подо мной лежал Дживун – такой тихий, неподвижный. И мертвый.
А жаль…
Как бы я хотела, чтобы он увидел свое собственное сердце в моей руке.
Я победила.
Руи каким-то образом очнулся и подполз ко мне, в его серебряных глазах светился ужас.
– Лина, – повторял он еле слышно. – Лина…
Я была не в силах оторвать взгляд от сердца в моей руке. Как же это все забавно.
– Твоя рука, – прошептал Руи, неотрывно глядя на сверкающую алмазно-твердую чешую.
Только тут я по-настоящему увидела чешую, покрывающую мои руки. С чешуйчатых лезвий капала кровь.
Словно громом пораженная, я выронила сердце. Оно немного прокатилось, оставляя за собой кровавый след, и замерло возле алых цветов.
Моего изумления было достаточно, чтобы чешуя втянулась в медно-красную плоть, снова став невидимой. Ликование сменилось ужасом, и я, задыхаясь, слезла с Дживуна.
Посмотрела на свои руки, и внезапно к горлу подступила тошнота. Я оглянулась на Руи, надеясь получить хоть какие-то объяснения. Он хоть и медленно, но исцелялся. Его глаз уже наполовину открылся, а глубокая рана на боку затягивалась.
– Ты… – задыхаясь, спросила я, и он кивнул, с трудом поднимаясь на колени.
Его взгляд по-прежнему был прикован к моим рукам.
– Твои руки… – Его лицо побелело. – Чешуя…
Я спрятала руки за спину.
– Усилитель вонгун, – быстро произнесла я, не желая стыдиться того, что произошло. – Должно быть, он все-таки подействовал. Наверное, именно он сделал это со мной. Но я не знаю, что это… – Я мысленно вернулась в Чосын, к сверкающей змеиной коже, мелькающей в тумане. Потом посмотрела на сердце, истекающее кровью. – Я не хотела…
Я умолкла от осознания того, что на самом деле я хотела….
Я действительно хотела это сделать, и я наслаждалась каждой секундой. Но выражение тревоги на лице Руи…
Он опустил глаза на заживающую рану. И я поспешила к нему, положила руку ему на плечо.
– Ты можешь стоять? Ты можешь идти?
Остался вопрос, касающийся стражников и Чана. Неизвестно, кто еще затаился в саду.
– Я справлюсь, – ответил Руи и встал, опираясь на мое плечо. Моей новой силы хватило, чтобы поддержать его. – Я совсем не так представлял себе окончание нашей ночи. Я ожидал чего-то более… приятного.
Он говорил легко, однако в его голосе не было ни капли веселья. Вместо этого я видела лишь выражение раскаяния. Раскаяния и ярости.
– Я нарушил свое обещание. Пожалуйста, Лина, поверь, у меня не было выбора. – У него дрожал голос. Он был потрясен. – Но я поклялся, что тебе не причинят вреда. Мне очень жаль. Клянусь тебе, Лина, моим королевством, моей короной, что никогда больше я не…
– Руи, – прошептала я, нежно касаясь его лица.
