В окна уютной столовой струится лунный свет. Каким-то образом разгромленную мною комнату уже восстановили. По позвоночнику пробегает дрожь, и я задаюсь вопросом, остался ли и в самом деле здесь холодок после использования магии. Или, зная, как именно устраняли повреждения, я просто ощущаю ее призрачное воздействие.
На мне одежда, в которой я попала сюда, через плечо перекинута сумка. Но сейчас я бы с радостью надела то, что обычно носила в лавке. Наряд, достаточно прочный, чтобы выдержать подъем на самые высокие секвойи в лесу или резкий спуск со склона холма.
Я делаю глубокий вдох, прокручивая в голове дальнейший план действий. Что случится, если я в самом деле уйду? Королю эльфов нужна была Людская королева. Что ж, он ее получил. Даже если я буду далеко, фактически он останется моим мужем. Срединный Мир через королеву должен подпитываться у Природных Земель. Это тоже сделано.
И, судя по подслушанному разговору, я принесла Эльдасу больше вреда, чем пользы. Отлично, это взаимно. Мы исполнили свои обязанности, и, если я уйду, оба сможем вновь начать жить, как захотим.
– Мне нужно идти, – говорю я, чтобы придать себе решимости.
Может, другим королевам и нечем было заняться, кроме как существовать, но у меня есть работа. Я заставила зазеленеть деревья, Срединный Мир расцвел. Насколько я могу судить, мое дело сделано. Теперь пришло время понять, смогу ли я вернуться домой, пусть другие королевы и помышлять об этом не смели.
Я открываю окно. Деревья в городе уже ощутили объятия весны, их ветви тяжелы от новой поросли, но дыхание по-прежнему вырывается изо рта облачком пара. И я задаюсь вопросом, не стынет ли город от магии живущих в нем эльфов.
Как бы то ни было, надеюсь, на побережье будет теплее. Я представляю, как солнце согревает кожу, а я собираю растущие на холмах дикие цветы и травы. Отыскиваю щепки, чтобы наполнить банки в лавке, и деревья приглушают шум волн.
Воспоминания придают мне смелости. Я больше не могу жить здесь, рядом с Эльдасом и Харроу. Если мне до конца дней придется остаться в этом замке, я буду лишь медленно увядать.
В правой руке я держу розу. На этот раз я обрезала шипы, чтобы магию в моей крови не втянуло в магический баланс. Еще несколько цветков, без шипов, зажато в левой руке. Я забрала все цветы из ваз в обеденной комнате, и на сумке тут и там виднеются влажные пятна.
Судя по тому, о чем говорилось в дневниках и что сама я видела сегодня в оранжерее с Уиллоу, для использования магии мне нужен материал. Дикая магия сильна, потому что бросает вызов законам природы. Но я сама воплощаю в себе природу, а она нуждается в равновесии. Поэтому все, что я делаю, должно поддерживать баланс.
– Давай попробуем еще раз, – уговариваю я цветок. – Но на этот раз ты должен слушаться, ладно?
Кажется, он шевелится в моих пальцах. Вероятно, я все выдумала. Но если нет, надеюсь, это хороший знак.
Я собираюсь с духом и, внушив себе, что справлюсь, кладу цветок на подоконник. Прижимаю пальцами правой руки, чтобы не сдуло ветром. Я медленно вдыхаю и словно впитываю жизнь и энергию из цветов, зажатых в левой руке.
«Баланс и равновесие», – думаю я.
Я забираю жизнь из цветов в левой руке и наполняю ею розу под ладонью. Я не разрушаю, не созидаю, просто перемещаю, перестраиваю грубую сущность. Сила вздымается во мне, покалывает, струится под кожей. Это придает мне смелости, как ничто прежде.
Выглянув в окно, я вижу далеко внизу городскую улицу. Нас разделяют семь этажей. Роза пробуждается к жизни. Усики цепляются за камень. Удлиняется стебель. Я наблюдаю, как он, превращаясь в опору, ползет вниз по склону горы.
Может, Эльдас прав, и, поняв основы, управлять магией, в конце концов, не так уж и сложно.
– Лучше подождать.
Я сажусь на подоконник, упираясь пятками в сплетение стеблей. Я слишком доверилась старым дневникам и паре предварительных проверок. Но сейчас у меня нет особого выбора. Эльдас уверен, что я не способна управлять своей силой, так что, если надумала, лучше бежать прямо сейчас. Как только он увидит результаты, то может запереть меня еще крепче.
Я осторожно вылезаю наружу, поворачиваюсь, держась, пока могу, за подоконник. Потом закрываю за собой окно и медленно начинаю спускаться.
По пути мне попадается еще несколько окон, но они темны или задернуты тяжелыми шторами. Когда ноги наконец касаются земли, у меня болят руки и плечи. Хотя спуск оказался легче, чем я ожидала. Стебли словно поддерживали ноги и создавали опоры, за которые можно было удобно ухватиться.
Я понимаю, что растения присматривали за мной. И так было всегда. Ветви деревьев напрягались, чтобы меня поддержать, или сгибались, если я хотела до них дотянуться… И я вовсе не выдумывала, хотя в детстве мне твердили об обратном. Все это время я видела мелкие знаки и намеки, указывавшие на мою истинную суть, но не обращала на них внимания.
