Одна за другой, это просто кладезь информации. Я возвращаюсь к книжному шкафу и наугад беру другой дневник. Эта королева оформила записи несколько иначе. Рисунок растения выполнен менее искусно и занимает целую страницу. Здесь же есть заметки относительно его отдельных частей. На соседней странице имеются дополнительные сведения и какие-то истории из жизни.
Я возвращаюсь за третьим дневником. И нахожу в нем еще больше информации. Углы страниц пестрят личными заметками королевы, сентиментальными записями о том, что с ней происходило.
Я фыркаю. Похоже, порой королевы все же думали, что влюблены в короля. Эльдас явно никогда не слышал этой истории. Он не хочет даже стать моим другом, а о любви и вовсе речи нет.
– Отыскали что-то забавное? – Уиллоу входит в комнату с большой тарелкой еды и ставит ее на стол между нами.
– Точно. – Я откладываю дневник и иду за другим. Вернувшись к столу, отрываю ломоть хлеба с розмарином и макаю его в масло с травами. – У меня есть идея.
– Да?
– Эти дневники хороши для начала. – Намного лучше, чем жалкая попытка Эльдаса меня тренировать. – Но я хочу больше узнать о своей силе и магии эльфов. Мне нужно безопасное место, где я смогу практиковаться.
– Ладно, – осторожно произносит Уиллоу.
– Я хочу сделать здесь комнату для тренировок. И чтобы ты меня учил.
– Что?
– Рассказывай мне об эльфийской магии, направляй, когда я стану учиться своей. – Я не могу рассчитывать на Эльдаса.
– Но…
– Пожалуйста, Уиллоу. – Я беру его за руки. – Здесь ты мой единственный друг.
Он поджимает губы, смотрит на наши руки, потом заглядывает мне в глаза. И, наконец, соглашается.
Пока мы едим, он рассказывает мне об эльфийской магии имен. У каждого народа в Срединном Мире своя собственная уникальная дикая магия. Фейри владеют ритуальной магией, основанной на действиях, выполняемых определенным образом. Вампирам присуща магия крови. И так далее…
Меня в основном интересует магия эльфов, ведь именно с ней мне приходится сталкиваться. Уиллоу повторяет то, что Эльдас рассказал мне о Познании и о том, как с его помощью эльфы выясняют истинное имя предмета.
Пока эльфу известно истинное имя кого-то или чего-то, он может управлять этой вещью или существом по своему разумению. Как и говорил Эльдас, границы рисует лишь воображение или сила магии. Уиллоу объясняет, что некоторые эльфы способны внушать чувства, другие могут сплетать волосы, создавая прекрасные прически. Или заставлять предметы летать, вызывать воспоминания, мысленно общаться и многое другое.
Меня окружают существа, обладающие огромной силой. Я не родилась с магией и, возможно, никогда не смогу научиться как следует владеть ею. Лучше и безопаснее всего мне просто уйти.
Уиллоу ничего не знает о магии Духа, о которой упоминал Эльдас. После обеда, всю вторую половину дня, я просматриваю дневники в поисках каких-либо заметок о ней. Но ничего не нахожу.
И все же мне попадается достаточно сведений о том, как пользоваться магией. Во мне вновь вспыхивает надежда, и я начинаю строить планы на вечер.
Я читаю до тех пор, пока меня не прерывает звон часов. Уиллоу заканчивает убирать рабочий стол.
– Просто оставьте все здесь. Если хотите, можем завтра продолжить.
– Конечно. – Я натянуто улыбаюсь, не спеша сообщать о том, что, если вечером все пройдет хорошо, завтра меня здесь уже не будет.
Впервые я ускользнула из дома в восемь лет.
Крошечное окошко в задней части чердака оказалось достаточно большим, чтобы в него смогло протиснуться детское тельце. На обрамлявших окна выступах хватило места для проворных ног. И я глупо верила, что, умея лазать по высоким деревьям, вполне способна спуститься с третьего этажа особняка, чтобы отправиться за редкими цветами, распускавшимися лишь по ночам.
Я была юна и безрассудна.
Теперь я стала старше… но безрассудство, похоже, никуда не делось.
