– О, все просто отлично, – резко бросает она. Я выдавливаю улыбку. – Полагаю, мы друзья.
– Хорошо, потому что я хочу кое-что спросить.
– Вперед. Еще осталось пять пирожных, а потом я вновь подниму защиту.
– Я хотела поговорить об Эльдасе.
Рука Ринни застывает. Итак, еще пять пирожных.
– А что с ним?
– Вы состоите в отношениях? – прямо спрашиваю я. Ринни не смотрит в мою сторону, и у меня шалят нервы. – Если и так, я понимаю. Или, может, ты просто к нему что-то чувствуешь? Мне хотелось бы знать. Я не собираюсь вставать у тебя на пути.
– Вы его жена, – осторожно говорит она, все еще не глядя на меня.
– Да, и мы совсем не похожи на обычную пару. – Я вздыхаю, ощутив внутри призрачную боль. Она пытается подавить надежду, неведомо каким образом начавшую прорастать во мне. – Я знаю, что король эльфов заводит любовниц. На самом деле в этом есть смысл. Обстоятельства нашей встречи вовсе не располагают к дружескому общению.
– Луэлла, я не собираюсь мешать тому, что зарождается между вами. – Чуть улыбнувшись, Ринни поднимает взгляд. – Мы не любовники. И у меня нет никакого желания когда-либо становиться любовницей Эльдаса.
– Нет? – медленно переспрашиваю я. – Но вы двое похожи… Как… – неловко мямлю я. Кажется, я все же надеялась, что ответ будет положительным. И, вероятно, искала причину, чтобы избавиться от чувства неудовлетворенности, зарождавшегося во мне всякий раз рядом с Эльдасом. – Между вами явно есть какая-то связь.
– Есть. – Ринни даже не пытается отрицать, и мне это нравится. – Мы росли вместе. Мы примерно одного возраста. Не знаю, известно ли вам… но наследному принцу не позволено покидать замок, пока жив его отец. Так что в детстве Эльдас никогда не выходил за стены крепости. А потом он решил по-прежнему уединяться, чтобы короноваться вместе с вами. Он просто не думал, что потребуется год…
Я уже слышала, что Эльдас уединялся в замке.
– Почему наследный принц не может выйти, пока жив его отец?
– Потому что есть только один король эльфов. И таким образом сохраняется порядок при передаче власти. Она просто переходит от одного правителя к другому.
Не знаю, согласна ли я c этим.
– Значит, его держали в замке, одного?
– Да… – Ринни хмурится. И следующее пирожное не способно стереть с ее лица это выражение. Даже она, знакомая с традициями, явно считает, что держать мальчика взаперти немного чересчур. – Как вы понимаете, у него было мало друзей.
– Заметно. – Слово слетает с губ, и я тут же жалею об этом.
– Возможно. – Ринни чуть улыбается. – Ему мало с кем доводилось общаться. А я все время находилась в замке, потому что мой отец был правой рукой отца Эльдаса. Мы сблизились. – Ринни складывает руки на груди и прислоняется к стене. Она встречается со мной взглядом. – Полагаю, мне следует признать, что да, в какой-то момент мы действительно пробовали вступить в отношения.
– И как давно это было?
Ринни на мгновение задумывается.
– Три или четыре года назад? Оглядываясь в прошлое, теперь я понимаю, что он всего лишь испугался, наблюдая, как срок жизни последней Людской королевы подходит к концу. Он не просто скорбел… Полагаю, он чувствовал себя заложником собственного положения и по-своему восставал против необходимости жениться. Он уже достаточно повзрослел и понимал, что за судьба его ждет, и в то же время терял Элис.
Интересно, видит ли Эльдас во мне свои черты? Вызывает ли в нем мой бунт против уготованной судьбы нежелательные мысли или даже чувство безнадежности? Или, может, само предположение о том, что возможно найти выход, для него чуть ли не более болезненно, чем смирение?
– Он искал утешения, где только мог, а я оказалась восприимчивой. Я бы солгала, если бы сказала, что до того момента у меня не было девичьих мыслей о нас с ним. Так что мы предприняли неловкую попытку. На самом деле все это продолжалось несколько месяцев, два или три. И прежде чем вы спросите, мы просто целовались, ничего больше. Но я не стану вдаваться в подробности. Все кончено, и между нами нет романтических отношений. На этом холсте моей жизни уже высохли краски, и у меня нет никакого желания к нему возвращаться.
– Хорошо, – отзываюсь я. – Спасибо за честность.
– Конечно, я поддерживаю вас обоих. А нам с Эльдасом лучше оставаться друзьями и союзниками. Хотя, конечно, попытка начать отношения сблизила нас. Поэтому вы правы, говоря, что связь существует. Лишь этому мужчине я предпочла бы служить кистью, или мечом, или любым другим способом… помимо спальни.
Я издаю смешок. Но легкомыслие испаряется, стоит лишь подумать об Эльдасе, восстающем против собственной судьбы. Я представляю его молодым и неловким, вздыхаю, и улыбка угасает.
– Ринни, я знаю, что и так сегодня хочу от тебя слишком многого. Но могу я попросить тебя кое в чем помочь?
– Для этого понадобится больше пирожных.
– Согласна, – усмехаюсь я и продолжаю: – Я хочу узнать Эльдаса получше. – Я вспоминаю сказанные Ринни в тронном зале слова о том, что Эльдас даже не пытался хоть что-то обо мне узнать. Но, что уж скрывать, я тоже не особо старалась. – Я бы хотела с ним поужинать.
