Сеанс в Преисподней полностью

До «Трупа», который служил ориентиром, оставалось метров двести. Это расстояние преодолели быстро, несмотря на плотно растущие дубы, клёны и кустарники. За ночь до этого разведчики протоптали тропинку, и двигаться по ней было легко. Рюкзак, забитый полезным хламом, он оставил в том месте, откуда они со Слотом отделились от взвода Каскада.

Подойдя к назначенной точке, офицер понял, о чём говорил ему опытный разведчик. В этом месте кроны деревьев застилали небо так, что угасающие на рассвете звёзды даже не просвечивали сквозь них. Слева и справа лесополосу обрамляли широкие непроходимые кусты высотой в человеческий рост. При правильном подходе здесь можно основательно окопаться и организовать наблюдение, оставаясь при этом незамеченными.

– Сейчас, – бросил Слот, – своих предупрежу. А ты вон пока познакомься. – Разведчик указал рукой в сторону, и тогда старлей познакомился с «Трупом».

Под кустами лежало разложившееся иссохшее тело в камуфляже натовского образца. Каскад сначала подумал, что это тело противника, но и в наших подразделениях поголовно носили такую форму. То, что осталось от ткани, больше напоминало грязные выцветшие лохмотья, но не так уж и плохо они выглядели.

В отличие от самого «Трупа».

У Каскада он сразу вызвал тревогу. Было в этом человеке, точнее в том, что от него осталось, что-то жуткое. Не мерзкое, не отвратительное, а именно жуткое. В утренних сумерках старлей хорошо разглядел останки. Время позволяло. Слот ушёл к своим, оставив Каскада наедине с собой.

И с «Трупом».

Берцы несчастного отсутствовали, из-под штанин торчали костяшки пальцев ног, покрытые истлевшей кожей. Даже навскидку Каскад не смог определить возраст мумии. Старлей видел смерть на этой войне, много смертей, но так близко – только сейчас. Видел товарищей, разрываемых танковым снарядом, видел части тел, отлетающих от солдат при миномётном обстреле, видел смерть гражданских у себя на руках от потери крови. Но с «Трупом», покинувшим этот мир месяцы, а то и год назад, Каскад встретился впервые.

Рассвело, а старлей по-прежнему не мог отвести взгляда от находки.

Кем был этот человек? Почему его не забрали товарищи, независимо от того, нашим войскам он принадлежал или подразделению противника? Каскаду становилось не по себе от мысли, что вот так здесь, в одиночестве, на безвестном клочке фронта, может погибнуть и он сам. Его тело бросят, опасаясь быть взятыми в плен или спасаясь от артиллерийского уничтожения. Потом сюда не смогут прорваться те, кто его знал. А если когда и смогут, уже не опознают, и он станет для других таким же «Трупом»: человеком без фамилии и имени, без прошлого и будущего, да даже без позывного, в конце концов.

Собравшись с духом, Каскад взглянул на череп, обтянутый обрывками пергаментной кожи, и ужаснулся.

Мертвец смотрел на него.

Ноги, слегка согнутые в коленях, были вывернуты в одну сторону, а голова, плотно прижатая к земле, повёрнута в другую, к Каскаду. Удивительно, но за такой срок на «Трупе» ни листвы, ни веток, падавших с деревьев. Он будто ограждён от воздействия природы невидимым куполом.

Каскад вытер вспотевшие ладони о штаны.

«Труп» словно улыбался. Каскаду мерещилось, что мертвец читал его мысли. Кусками слезшая кожа лица обнажала челюсть, а стиснутые плотно зубы превращали рот в подобие дерзкой ухмылки. Наблюдая через пустые чёрные глазницы, казавшиеся бездонными, валяющийся «Труп» будто шептал Каскаду: «Смотри, во что я превратился, и знай: такая же участь ждёт и тебя. Места тут много, старлей, и ты послужишь таким же удобрением, что и я, для холодной земли в этой лесопосадке».

Словно подтверждая мысль, Каскад ощутил внезапный порыв ледяного ветра. Не холодного, именно ледяного. И тут же в нос ударил гадкий запах гниющих человеческих останков.

Ветер потревожил листья деревьев, и теперь они загадочно шуршали, бесчисленным множеством мрачных голосов нашёптывая Каскаду о его неминуемой гибели, предупреждая о неизбежном, неподвластном его воле. Желудок мужчины скрутило, по коже прошёлся озноб. Было нечто ненормальное, сверхъестественное в этом покойнике, в его лице, в ветре и в шорохе листьев. Казалось, что «Труп» использовал их как средство передачи своих мыслей человеку.

– Ну что, познакомился?

Каскад дёрнулся, и от страха чуть было не упал, но успел облокотиться на ближайшее дерево. Рядом возник Слот.

Каскад попытался не подавать виду, что ещё мгновение назад испытал неописуемый ужас, близкий к безумию. Он кашлянул, посмотрел на останки: покойник как покойник – не смотрит, не разговаривает, не подаёт никаких признаков жизни. А ледяной ветер и шелест листвы, которые только что нашёптывали неприятные слова, просто игра воображения.

Вокруг – умиротворённое утро, что и прежде.

– Выглядит не очень, – выдавил из себя Каскад, отвечая на вопрос Слота.