Девочка стреляет глазами по сторонам, пытаясь увидеть, не подслушивает ли кто-то наш разговор; ее взгляд останавливается на разбитых окнах домов. Нас никто не слышит, уверяю я себя, мы слишком далеко от этих окон. И всё же я сама не верю, что мы сейчас в безопасности. Слишком часто я прежде ошибалась.
— Это какая-то ловушка, моя госпожа? — спраши-вает Элпис, вновь переходя на кейловаксианский.
Девочка мне не верит, да и с чего ей верить? Она годами наблюдала, как я водила дружбу с Кресс. Нуж-но быть дурочкой, чтобы мне поверить, а Элпис жи-вет слишком трудной жизнью, чтобы позволить себе такую глупость.
Как бы то ни было, поняв, что рабыня мне не ве-рит, я начинаю ей доверять.
— Нет, это не ловушка. — Я смотрю по сторонам и наконец замечаю мерцание в воздухе: призрачный, едва различимый силуэт перебегает дорогу и ныря-ет в тень покосившегося дома футах в двадцати поза-ди нас. С такого расстояния Тени меня не услышат, но я заставляю себя мило улыбнуться и издаю весе-лый смешок.
Элпис косится на меня, она в замешательстве.
— Улыбайся, — велю я ей, и девочка тут же пови-нуется, хотя в ее глазах мелькает страх. — Они пыта-лись меня сломить, Элпис, и им это почти удалось. Я позволила страху взять над собой верх, позволила им себя запугать. Но с меня довольно. Я заставлю их заплатить за всё, что они сделали с нами и с нашей страной, с нашими отцами и матерями. Ты мне по-можешь?
Риск велик. Элпис выросла в этом мире и никог-да не знала иной жизни. Она могла бы выдать меня в обмен на свою свободу и еду для ее семьи, и я да-же не смогла бы ее за это винить. В нашем мире ас-трейцам выжить трудно, а ведь я даже не сталкивалась с его дном. Для Элпис я ничем не лучше кайзера, так зачем ей меня покрывать, если вместо этого можно жить под кровом, в тепле и сытости?
Однако, взглянув в глаза девочки, я вижу в них жгучую ненависть, обращенную вовсе не на меня. Ярость Элпис подпитывает мой собственный гнев, мы смотрим друг на друга с пониманием.
— Да, моя королева, — шепчет девочка, с запинкой выговаривая астрейские слова. Удивительно, что она вообще помнит родную речь.
Моя королева. Кейловаксианцы не используют это обращение, поэтому на моей памяти им называли лишь одного человека — мою мать. Знаю, Элпис не хотела ничего плохого, но это слово действует на ме-ня как оплеуха.
Хочется сказать: «Никакая я не королева». Мне не нужно от Элпис почтения и клятв в верности, это я должна ее защитить. Это мой долг, и никак не нао-борот.
— Есть ли кто-то, кому ты всецело доверяешь? — спрашиваю я.
— Да, — без колебаний отвечает девочка.
— Неправильный ответ. Не верь никому, пока тот, кому ты хочешь довериться, не заслужит этого. Я уже совершала эту ошибку и поплатилась, но кайзеру бу-дет мало наказать тебя за предательство, он тебя убь-ет. Понимаешь?
Элпис прикусывает губу, потом, очевидно, вспо-минает, что за нами наблюдают.
— Да, я поняла, в чем соль этой шутки, — говорит она и весело смеется, на удивление правдоподобно. На этот раз она говорит громко и по-кейловаксиан-ски. Хорошая девочка, понимает, что наблюдателей нужно дурачить.
— Я хочу, чтобы ты доверяла только одному чело-веку, юноше, он прислуживал вчера на пиру. Постар-ше меня, черноволосый, коротко стриженный, очень высокий, глаза ярко-зеленые. И шрам вот тут, — до-бавляю я, проводя пальцем от виска до уголка рта, де-лая вид, будто у меня вдруг зачесалась щека.
Элпис медленно кивает.
— Кажется, я его знаю.
— Кажется или знаешь?
— Я... знаю. — На этот раз девочка говорит уве-реннее. — Во дворце работает не так много молодых людей, а этот поступил два дня назад. У него ведь есть бумага, освобождающая его от работы на рудниках?
Документ скорее всего поддельный, и фальшивку наверняка очень скоро обнаружат. С рудников нико-го не отпускают, покинуть их можно исключительно по причине смерти.
— Это он, — говорю я по-кейловаксиански.
Элпис робко улыбается.
— Могли бы просто сказать, что это тот красавчик. Все девушки по нему с ума сходят.
Я подавляю смешок.
— Сможешь передать ему весточку?
— Да, это будет нетрудно. Леди Крессентия почти не обращает на нас внимания, особенно если погло-щена новой книгой, а вот ее отец держит нас в ежо-вых рукавицах, да только он вчера утром уехал ин-спектировать рудники.
Еще крупица полезной информации, хотя новость скорее неприятная. Могу только догадываться, какие дополнительные меры предосторожности последуют за этой поездкой, но одно можно сказать наверняка: погибнут люди.
— Хорошо, — говорю я. — Познакомься с ним, скажи, что это я тебя послала. — Стоп, Блейз ни за что ей не поверит... Именно так шпион кайзера по-пытался бы втереться к Блейзу в доверие, чтобы нас погубить. — Мы с ним вместе росли во дворце, до Вторжения. Нашу няню звали София, но мы ее назы-вали Берди, потому что у нее был дивный голос. Если он тебе не поверит, скажи ему всё это.
— А что мне ему передать? — спрашивает Элпис.
— Скажи ему... Скажи, у меня есть новости, и мне нужно увидеться с ним лично.
САД