Проходит несколько дней, наполненных страхом: я боюсь, как бы мои Тени не рассказали кайзе-ру, чтру, что ярговорилапс Элпис по-астрейски. Не ва что самого разговора они не слышали, мне всё равно придется заплатить за такую неслыханную вольность. Знаю, игра стоила свеч, но всё равно меня ни на миг не покидает ощущение, что мне на шею вот-вот опу-стится топор. Я мало сплю, а когда удается задремать, мне снится, как я убиваю Ампелио, снова, и снова, и снова. Иногда его место занимает Блейз, порой — Элпис. Иногда у моих ног лежит Крессентия, умоляя о пощаде, а я держу меч у ее горла.
Вне зависимости от того, кто становится моей жертвой, сон неизменно заканчивается одинаково, и я просыпаюсь от собственного крика. Мои Тени никак не реагируют, им не привыкать.
Проходят четыре дня со дня прогулки в порт и пять дней с тех пор, как я встречалась с Блейзом. Я могу только ждать, когда же он снова придет, как и обещал. Жизнь Торы кажется почти простой и легкой, я с об-легчением в нее окунаюсь: жду, когда придет время обеда, провожу день вместе с Кресс в библиотеке ее отца. И всё же я стараюсь не забывать о том, кто я есть.
Я постоянно думаю о Вектурианских островах. Что же должно там случиться, если туда отправля-ется целый флот военных кораблей, во главе с самим принцем? Возможно, принц сказал правду, и всё де-ло в том, что Бич Драконов пошаливает на торговых путях, однако чем больше я об этом думаю, тем бес-смысленнее мне кажется эта идея. Кейловаксианцам не понадобилось бы столько кораблей и боеприпасов, собирайся они выступить против одного Бича Дра-конов и горстки его союзников. Конечно, для кайзе-ра Бич Драконов — всё равно что заноза в пятке, но чтобы эту занозу извлечь, нужен нож, а не пушеч-ное ядро.
И всё-таки Вектурианские острова — это не Ас-трея, напоминаю я себе. Их беды — не мои трудно-сти, мне нужно думать о собственном народе.
Может быть, эта информация вообще не важна. Да, принц Сёрен и Эрик определенно старались что-то скрыть, но с тем же успехом они могли скрывать и что-то другое. Я много слышала о том, каким слав-ным воином стал принц, но, во-первых, все эти раз-говоры дошли до меня через третьи руки, а, во-вто-рых, рассказчики вполне могли преувеличивать — если верить им, наследник просто полубог какой-то.
Если бы я только смогла еще раз поговорить с Блейзом, то рассказала бы обо всём, что успела уви-деть и услышать, а он поделился бы своими соображе-ниями. Возможно, ему что-то известно, тогда вместе мы сумели бы понять, что происходит. Однако с тех пор как мы с Блейзом встречались в кухонном погре-бе, от друга нет никаких вестей. Он обещал приду-мать, как нам с ним держать связь, но я начинаю те-рять надежду. Порой я настолько впадаю в отчаяние, что невольно думаю, не является ли Блейз плодом мо-его воображения.
В дверь стучат, очень, я бы сказала, сдержанно и официально, Кресс обычно выстукивает нечто ме-лодичное. Хоа разогревает в камине щипцы для за-вивки волос, поэтому я сама на негнущихся ногах иду открывать. Так стучат только стражники, и не-трудно догадаться о цели их визита. Рубцы у меня на спине еще не до конца зажили после бунта на руд-никах; при мысли о том, что меня ждет новая порка, я никак не могу унять дрожь.
Не следовало говорить с Элпис, не следовало встре-чаться с Блейзом.
В последний раз судорожно вздохнув, я откры-ваю дверь. За порогом стоит сурового вида гвардеец в темно-красном камзоле, и у меня едва не останав-ливается сердце. Впрочем, он не из людей кайзера — их лица я знаю наперечет, они так глубоко выжжены в моей памяти, что часто посещают меня в кошмарах.
Этот человек не один из них, но не знаю, к добру это или к худу.
Солдат извлекает из кармана камзола квадратный конверт и протягивает мне с совершенно бесстраст-ным лицом.
— От его королевского высочества, принца Сёре-на, — объявляет он. Как будто я не догадалась: на груди его камзола вышит королевский крест. — Мне приказано дождаться ответа.
Немея от облегчения и потрясения, я кончиком ногтя ломаю печать на конверте и пробегаю глазами несколько строк, написанных явно второпях.
Тора,
Простите, что бросил вас на днях, но, надеюсь, Вам понравилась прогулка по кораблю. Вы позволите пригласить Вас на обед, прежде чем я уеду?
Сёрен
Я дважды перечитываю письмо, ища скрытый меж-ду строк подтекст, но ничего не нахожу. Именно та-кие письма обычно получает Кресс от молодых лю-дей, которые пытаются за ней ухаживать.
Неужели Блейз прав, и принц действительно смо-трит на меня по-особому? Письму не хватает поэ-тичности и пространных заверений в вечной любви, которые присущи подобного рода посланиям, но это неудивительно — такая сдержанность вполне уклады-вается в манеру принца держать себя. Сомневаюсь, что его высочество выучил бы хоть одно стихотво-рение, будь оно даже начертано на парусах его дра-гоценного корабля. И всё же у меня в руках пригла-шение провести время вместе с принцем, и нельзя от него отмахнуться.