– Так вот и не думай, – ответил В.Д. – И, если честно, я однажды видел, как ты похуже пацана отдубасила, но, – он на секунду задумался, – тогда ты действовала осмотрительней: прикрывала лицо и сбежала до приезда милиции. Только потом кровь с пальто оттирать пришлось…
Дама не первой свежести, разодетая, как проститутка, зашевелилась в углу и пьяненько простонала:
– Ох… ой… не мельтешите так… моя голова… и тошнит… хватит уже болтать…
В.Д вздрогнул и исчез, а Катя остановилась и прислушалась – из коридора донеслись голоса. Потом лязгнула дверь, и сквозняк всколыхнул воздух, смешивая резкий запах хлорки с железом и вонючим телом.
– Екатерина… как тебя там? – мент вставил ключ в массивный железный замок. – На выход!
Ей сунули на подпись какую-то бумажку, и Нил, взяв под локоть, отвел к машине. На заднем сиденье ее уже ждала Мила. Выдохнула:
– Ты как?!
– Нормально… – жалобно проскулила девушка и обхватила себя руками.
– Ну, ты и учудила! – начал староста, когда они отъехали. – Не ожидал от тебя такого жесткача. – Катя еще больше скукожилась и потеряла глаза в спинке переднего кресла. – В общем, молодец!
Девушка растерялась и удивленно захлопала ресницами. Странно, но из его уст это выглядело, скорее, как похвала, чем ехидное замечание. Неужели… И Нил подтвердил догадку:
– Отлично начистила таблоид этой (тут он выдал нецензурное слово на «б» из семи букв) в короткой юбке, даже нос расквасила. Да и вторую ведьму тоже неплохо потрепала: итог – пара сломанных ребер и множественные ушибы. Раньше думал, что ты труслива. Да и я обычно дела по-другому решаю, но
– Нил! – в голосе Милы зазвучал явный укор. – Нельзя же так! Они ведь еще дети, школьницы.
– Они-то?! – возмутился собеседник. – Они вообще не люди, просто представители быдло-молодежи. Их недалекие родители не объясняли им, что – хорошо, а что – плохо. Их не воспитывали, а тупо откупались вещами. Теперь понятно, откуда у Паши депрессия, и немудрено, с такими вот «товарищами».
– Я явно переборщила, – вымученно вступила в разговор Катя, – просто не смогла сдержаться. И теперь они, наверно…
– Об этом не волнуйся, – небрежно махнул рукой староста. – Они на тебя не заявят, я немного пообщался с их родителями, рассказал об издевательствах над Пашей и его коме – они не хотят огласки. Однако, если в следующий раз решишь разобраться с какой-нибудь мразью, не лишним будет сначала согласовать со мной.
От облегчения девушка буквально растеклась по сиденью.
Праздник, как ни странно, дальше покатился веселее. Саша зажигательно пела под караоке и даже затянула подпевать именинника. Ольга притащила «Монополию» в коробке и нежные пирожные собственного производства – их умяли под игру на раз-два. Затем танцевали и дурачились, «случайно» теряли кубики и просили Милу найти. Нил продемонстрировал пару приемов самообороны, – их сразу отработали друг на друге, и пообещал научить Пашу защищаться. Потом старосте подвезли какую-то папку с документами, и он уединился в свободной комнате.
– Срочная работа, – недовольно буркнул Нил, – подпишу и вернусь.
Катя коварно ухмыльнулась и достала из сумочки найденную в парке ручку. Сегодняшняя драка сильно выбила из колеи, но она и так почти неделю ждала подходящей возможности. Ведь девушка уже знала, кто сидел той ночью в кустах. После Толиного рассказа она отнесла ручку Миле и попросила посмотреть владельца. Особой надежды не питала, как вдруг…
– Шутишь? – почти сразу воскликнула экстрасенс. – Эта вещь – Нила.
Вот так поворот! И теперь оставалось лишь вытрясти из него признание.
Поднимаясь по лестнице в комнату, где он скрылся, Катя представляла, как сейчас войдет и красивым жестом бросит улику на стол. Та покатится и остановится прямо перед удивленным лицом старосты. Он поднимет глаза спросит: «Что это?», а она такая: «Та самая ручка…». Но в реальности все сразу пошло не так. Формально Нил, как и положено, сидел за столом, но буквально там покоились его скрещенные ноги. Он тщательно изучал документы в папке на своих коленях и на вошедшую внимания не обратил. Девушка остановилась в нерешительности. Затем, взяв себя в руки, подошла ближе и опустила ручку на ворох его бумаг.
– Спасибо! Как раз вовремя, – произнес и, не поднимая головы, принялся подписывать ею документы.
Катя непонимающе воззрилась на него. Нил же, продолжая свое занятие, кистью свободной руки пару раз махнул по направлению к двери, мол иди отсюда, не мешай.
Набрала побольше воздуха в легкие:
– Это твоя ручка?
Он молча поставил еще пару подписей, видимо, игнорируя вопрос как нелепый.
Девушка попыталась зайти с другой стороны:
– Где ты был восемнадцатого октября прошлого года около двенадцати часов ночи?
– Спал, – не раздумывая, сразу ответил староста.
– Подозрительно… ты что, каждый день помнишь?
– Не каждый, – собеседник поменял дислокацию ног на столе, – но этот помню. Антон сказал, что поболтает с тобой, и я спал нормальным глубоким сном.
