Я старался держаться «зеленых зон», где, теоретически, меня не должно было зацепить грузовой стрелой или затянуть в конвейер, но все равно ко мне прилип бортмеханик Мустафа, обычно занимавшийся на взлётке вторым крылом. Пару раз он хватал меня за руку, оттаскивая из опасных мест и укоризненно качал головой. Никаких указаний техникам и бортмеханикам я, конечно, не делал, глупых вопросов не задавал. Сам не знаю, зачем я полез на технический этаж, но это как-то меня успокоило. Дождавшись, пока всех «пчел», «ос» и «шмеля» проверили, отрегулировали и заправили амуницию длительного хранения, я распрощался с Мустафой, поблагодарил техников и ушёл. Меня ждал предполётный брифинг. Первый, на котором я буду стоять перед товарищами и объяснять, что нам предстоит.
Экран занимал всю стену, а зал мог вместить все три крыла. Мне выделили главный тактический штаб и никого, кроме пилотов, в нём сейчас не было. Одиннадцать пилотов «пчел», шесть пилотов «ос» и Сашка, со своим вторым пилотом и тактик-пилотом.
Двадцать один человек, если считать меня.
Я стоял перед экраном, а двадцать человек сидели в зале. Эскадрилья «ос» и команда «шершня» заняла передний ряд, наша синяя сидела за ними, красные и оранжевые третьего крыла оккупировали правый угол. Оранжевая утратила свой ровненький статус — Вонг, Валентина и Михаэль по-прежнему были почти взрослыми, а вот Рене торчал посреди них мелкий и взъерошенный, как сын полка допущенный потусить с бойцами. Среди красных самым старшим выглядел Джон, сохранивший свою шестнадцатилетнюю седьмую тушку.
— Меня назначили командовать отрядом, — сказал я. — Назовём его «отпускники». Почему я? Ну, так получилось. Сашка, извини.
— Да всё понятно, за тебя серафимы словечко замолвили, — усмехнулся он. — Ты у них любимчик.
Сашка молодец. Его реплика сразу сняла напряжение. Ребята из третьего крыла заржали.
— Полёт долгий, — я кивнул на экран. — Расположение удачное, но почти двое суток будем идти до Пасифе, Юпитер-8. Назван в честь Пасифаи, матери Минотавра… та ещё мамаша… Там сбрасываем зонды, делаем селфи, можно будет кратер какой-нибудь своим именем назвать. Время активного пролёта — около двадцати минут, перицентр проходим за пару секунд. Коррекция курса, гравитацией этого булыжника никак не воспользоваться, увы. Ещё полтора суток до Ананке, Юпитер-12. Там пролёт чуть дольше, до сорока минут, перицентр — доли секунды, одновременно пройдем мимо Праксидике, Юпитер-27.
— Ананке с Праксидике в честь кого назвали? — спросил с улыбкой Сашка.
— Богини судьбы и возмездия.
— Садись, пять.
Красные с оранжевыми опять заржали. Но Сашка вдруг обернулся, окинул их внимательным взглядом, и пилоты замолчали.
— Ну и ещё сутки после разворота, и проходим встречным курсом мимо Гималии, Юпитер-6. Проносимся, две минуты активного контакта, перицентр вообще доли секунды — и полтора суток до Каллисто. Если кому-то интересно, то Гималия была нимфой, которую поимел Юпитер.
— Вот такой он любвеобильный, — встрял Луиджи, черный-один. — Почти как я. Ответь-ка, Святослав — нафига весь этот трип?
— Прогуляться по внешним спутникам, помочь умникам. Полетать в чистых зонах. Отдохнуть.
— Я лучше на койке отдохну! Неделю хавать из соска и под себя ходить? — Луиджи возмущенно повернулся к ребятам из третьего крыла. Но те о чём-то перешептывались и его не поддержали.
— Ребята, это не приказ, — сказал я. — Это предложение. Прогуляться по системе.
— Давай, колись, — негромко велела Катя, второй пилот «шершня». — Распоряжение ангелов?
Наступила полная тишина, все уставились на меня.
— Народ, не спрашивайте, — сказал я. — Тогда мне врать не придётся. Прогулка по системе. С полным боекомплектом, конечно.
— Насколько полным? — уточнила Катя.
— Ракеты с термоядерными боеголовками захватим.
— Может побольше кинетики? — спросил Сашка с любопытством.
— Кинетику тоже, но термояд обязательно. На каждом борту.
Пилоты хмурились, явно прикидывая, что мы собираемся делать с термоядерными зарядами у внешних спутников.
Потом Катя сказала:
— Ага… Какие головки наведения?
Есть такие вопросы, ответы на которых объясняют всё.
— Оптико-телевизионные, — сказал я.
Если бы я сказал «радиолокационные» или «тепловые», было бы понятно, нам придется сражаться против маневренных кораблей. «Лазерные» говорили бы о крупных целях, вроде падших высших чинов, где важно попасть в какую-то конкретную точку. «Корреляционные» — если бы речь шла о внутренних спутниках, которые хорошо картографированы.
А так — речь однозначно шла о крупных объектах, в которые надо просто попасть.
— Я в деле, — сказала Катя. И глянула назад.
Ей было семнадцать, она была красивая и жёсткая. Если бы не летала вторым на «шершне», могла бы и сама поспорить за командование крылом. Ну уж первым в эскадрильи точно была бы.
— Так бы сразу и сказал, — пробормотал Луиджи. — И лучше вчера, я бы на ужин стейк не брал, а на завтрак сосиски…
— Сходи, попроси докторов клизмочку поставить, — посоветовал Джон, красный-два. — У них после Вонга много новых идей накопилось.
