— Сближаемся с Пасифе, перицентр — через двадцать одну минуту. Красная эскадрилья, через три минуты начинайте маневр. Скорость плюс пять в секунду от нашей, ускорение по потребности, удаление от основной группы — две-две с половиной тысячи километров. При проходе Пасифе — сброс зондов. Порадуем наших умников.
— Принято, — сказала Хаюн, красный-один. Я почувствовал в её голосе лёгкое напряжение. — Есть какие-то общие указания?
Указаний не было. Но…
— Разрешаю немного потренироваться в стрельбе после сброса зондов, — сказал я. — По поверхности. Электронные стрельбы, разумеется.
— Может реально постреляем? — спросила Хаюн.
— Заряды денег стоят, — я сделал паузу. — И не хотелось бы попасть в облако обломков после вашего пролёта. Это же труха, а не нормальный спутник.
— Ну хоть разок? Тоже научный результат.
— Ладно, разок можно, — согласился я, подумав. — На минимальной мощности.
— А у нас весёлый отпуск, да? — пробормотала Хаюн. — Народ, я впереди, боевое построение, запускаю отсчет. Переходим на нашу волну.
— Луиджи, — сказал я. — Выдвиньте «осу» на середину между основной группой и красными.
— Принято, — ответил он. От его скепсиса на брифинге давно уже не осталось и следа.
— Остальным… расхождение в оборонительный порядок, — сказал я. — И с Богом!
Красные прошли мимо Пасифе за полторы секунды. Их скорость относительно спутника к тому моменту составляла сорок километров в секунду, а Пасифе — унылый неровный булыжник диаметром в шестьдесят километров.
На подлёте красная эскадрилья сбросила научные зонды — те включили одноразовые тормозные двигатели и стали замедляться. Красные действительно разок пальнули по спутнику, зафиксировали спектр вспышки (это пойдёт научникам), и умчались вдаль. Потом мимо прошла «оса» Луиджи.
А ещё через полминуты — наша основная группа.
Я успел бросить взгляд на темный унылый спутник, где никогда не ступала и вряд ли когда-нибудь ступит нога человека. Пока, Пасифе. Извини, что потревожили твой покой. Ты случайно нам подвернулся.
— Отпускники, спасибо за службу, — сказал я на общей волне. — Догоняем красную эскадрилью, дружно выходим в точку коррекции, встаём на траекторию до Ананке. Отдыхаем.
— Принято, — сказал Сашка. Помолчал, потом поинтересовался: — Ананке с Праксидике — та же схема?
— В целом да, — ответил я. — Оранжевые сбросят зонды. Три на Ананке, один попробуем уронить на Праксидике.
— А потом путь на Гималии?
— Точно.
— С очень-очень быстрым пролётом?
— Верно.
— Хороший план, — согласился Сашка. — Народ, кто в преф будет? После коррекции орбиты приглашаю.
— Да ну тебя! — отозвался Луиджи. — С тобой в преф я больше не сяду… Давай в бридж?
У меня замигал сигнал прямого вызова от Сашки. Его «шершень» медленно сближался со мной. Я вышел с общей волны и открыл канал. Сказал:
— В преф согласен.
— Значит, Гималии? — спросил Сашка.
— Да.
— Это точно?
— Сто процентов.
Мы помолчали. Я смотрел на далёкий кружок Юпитера. Он был вполовину меньше Луны, но куда красочнее.
— Может стоило напрямую к Гималии? — предположил Сашка. — Или прячешь лист в лесу?
— Чего? — я не сразу понял. — Ну да, можно и так сказать.
Сашка рассмеялся.
— Ладно, неважно. Я понял идею. Святослав, насчёт преферанса — всегда, но ты лучше свою эскадрилью пригласи во что-нибудь сыграть. Паоло напрягается, чувствую.
— Понял. Спасибо, — я заколебался, но всё же спросил: — А ты?
— А я перерос такие напряги, — хмыкнул Сашка. — Святик, у тебя как с тушками?
— Восьмая наготове, почти доросла. Дальше хуже.
— Ясно, — Сашка помолчал. — Ты же понимаешь свою проблему?
— Какую? — насторожился я.
— Полёт как бы инициировал ты. И если что — никто кроме тебя ни при чём, — он помолчал. — Конечно, если тебя нельзя будет расспросить.
— У меня активная тушка на базе. Жаль, что одна…
— Подстава, Славик.
Сашка отключился. «Шершень» развернулся и начал удаляться.
«Да что это он?» — мысленно спросил я Борю. «Какая ещё подстава?»
«Полагаю, Сашка думает, что все последствия спишут на тебя».
«Я понял, но это же бред!»
Я вспомнил Хуэй Фэна, Уильямса, Смирнова. Наш разговор.
«Они месяц знали о возможной базе вонючек. Ничего не делали. И вдруг начали намекать тебе, что хорошо бы устроить вылазку», — заметил Боря.
«Уильямс никогда не подставлял пилотов!» — ответил я раздраженно. «Он нормальный дядька. И Хуэй со Степаном не такие!»
«Что должно было случиться, чтобы они решили тобой пожертвовать?»
Потянувшись к соску, я глотнул. Крепкий чёрный кофе, то, что надо.
Так, допустим, наше командование узнало про базу вонючек. Но они почему-то уверены, что разрешения на атаку ангельская иерархия им не даст. Посидели, перетерли вопрос, смирились. И вдруг решили сделать так, чтобы нападение инициировал я.
«У меня есть тушка, я в любом случае вернусь», — неуверенно произнёс я. «И если что — расскажу…»
«Одна-единственная готовая тушка. Мало ли что может случиться».
«Есть еще семилетняя. И этот, оцепенелый пятилетний… Не станут же уничтожать всех, это подозрительно!»
«В них твой разум будет необратимо повреждён. Кстати, это хорошее самооправдание. Тебя даже не убьют, ты просто станешь овощем».
