— Видел проблеск на поверхности, — очень спокойно сказал Вонг. — Будто металл. Прошу разрешения на активную радиолокацию.
— Разрешаю! — крикнул я в общий канал. И тут же заорал: — Отставить!
Активно работающий радар — это знак врагу, что он обнаружен.
Но…
Ананке?
Какого демона?
База вонючек на Гималии!
Может быть, там нет никакой базы? Металлическая жила, какой-то обломок…
«Не тяни!» — тревожно крикнул Боря.
— Боевая тревога! — я вновь вышел на связь. — Активировать оружие, ракеты с предохранителей! Оранжевые, ракетный удар по Ананке и маневр уклонения, Луиджи — доработай термоядом при необходимости! Синие, красные, черные — расхождение, огонь по ситуации, готовьтесь выпустить щенов!
— Готовность к ракетному удару, — в голосе Вонга всё же мелькнуло лёгкое сомнение. — Ждем приказ к нанесению!
— Огонь! — сказал я.
На экране от вышедших вперёд оранжевых стремительно ушли вперёд восемь ракетных сигнатур. В движении они рассыпались блестками ложных мишеней, ускоряясь со скоростью, которой наши человеческие тела просто не выдержали бы. Оранжевая эскадрилья, чьи сигнатуры тоже раздвоились — истребители сбросили имитаторы — начала разлетаться в стороны.
Уходили от Ананке и мы. Скорость и траектория не позволяли нам, разумеется, увернуться полностью. Но мы, как могли, удалялись от зловещей каменюки.
Впереди и слева, где ожидал нас Ананке, ярко блеснуло. Истребитель Валентины замерцал на экране и исчез.
— Фиксирую лазерное излучение со спутника Ананке, — сообщил искин. — Контакт с оранжевым-два потерян.
— Второй потерян! — крикнул Вонг.
Во тьме засверкало. Лазерные лучи видно лишь в кинофильмах, это взрывались запущенные ракеты и ложные мишени. Крошечный Ананке палил лазерными импульсами по приближающимся ракетам и истребителям. На миг пискнул индикатор вторички и выполз в начало желтого сектора — рядом со мной прошёл поток излучения.
— Третий потерян! — доложил Вонг.
Невозмутимый искин подтвердил:
— Контакт с оранжевым-три потерян.
До Ананке им оставалось ещё не меньше девяти тысяч километров! Я до боли сжал кулаки — сделать ничего было невозможно, палить ракетами на таком расстоянии бессмысленно, наши маломощные пушки и лазеры тоже не помогут.
Оранжевая эскадрилья обречена.
И в этот миг одна-единственная ракета оранжевых проскочила сквозь заградительный огонь.
Впереди набух огненный шар, фонарь кабины затемнился.
Ананке исчез.
Это была не та чудовищная торпеда, которой Анна стреляла на Юпитере. Обычная ракета «пчелы» с термоядерной боеголовкой малой мощности.
Но Ананке этого хватило.
Спутник просто смело, сдуло, будто грязный снежок.
А на экране проявилась яркая металлическая структура, до того скрывавшаяся под поверхностью. Полукилометровый многослойный диск.
— Вонг, доклад! — сказал я.
— Огонь со спутника закончился, — ответил Вонг. И, с неожиданным юмором, добавил. — Вместе с самим спутником. Фиксирую облако обломков. Фиксирую металлический объект искусственного происхождения. Объект явно повреждён. Фиксирую утечку воздуха в нескольких местах.
— Наши потери?
— Второй-оранжевый, третий-оранжевый. Валентина и Михаэль. У меня отключился правый двигатель. Вероятно, задело обломком. Рене каким-то чудом увернулся.
— Расходитесь с облаком?
— Да… пожалуй. Не влепитесь в него!
— Спасибо, уже не влепимся, — я мельком глянул на экран — искин послушно отрабатывал уход в сторону. Вроде как все наши уходили из опасной зоны.
Всего две «пчелы» потеряны? Это нам повезло.
— Может зонды на железяку скинуть? — спросил Вонг. — Вдруг получится? У них явно всё плохо, никаких признаков жизни.
Я даже не колебался.
— Отставить зонды. Луиджи, влепи в эту дрянь термоядом. Вонг… тяжелые ракеты остались?
— Одна.
— А пошли её в Праксидике, — попросил я. — На всякий случай.
— Да с удовольствием, — ответил Вонг. — Возмездие!
Я решил, что зря недооценивал его чувство юмора.
— У меня обе целы, — проявился в эфире Рене, оранжевый-четыре.
— А ты свои побереги, — посоветовал я.
19
Хотел я или нет, но теперь требовалось объясняться. Мы скорректировали курс и шли навстречу Гималии, сближаясь с ней со скоростью почти девяносто километров в секунду. Пасифе и Ананке вращаются (хотя про Ананке стоит говорить «вращалась») в обратном направлении, по ретроградным орбитам. Гималия вращается в прямом, как и Каллисто, и большинство спутников.
Несмотря на чудовищную скорость сближения, лететь нам предстояло сутки. И, разумеется, все ждали объяснений случившемуся.
«Не тяни», — посоветовал Боря. «Лучше будет, если сам скажешь».
Я включил общий канал.
— Ребята, мне надо кое-что вам объяснить.
В эфире послышались щелчки — пилоты подтверждали приём.
— На самом деле там, на Юпитере, у меня был серьезный разговор с серафимом…
— Да все знают, — вставил Джон. — Ты приземлился на серафима и встретил ангела. Девчонку. Вывез её с Юпа.
— Все знают? — чуть помедлив спросил я.
Пилоты зашумели, подтверждая. Я готов был поклясться, что в «обществе мертвых пилотов» присутствовали лишь четверо. Но знали уже все.
Вот тебе и секретность.
— Она сказала мне, что база вонючек на внешних спутниках, — сообщил я.
