Я закрыл глаза, представил себе лица командования.
«Вроде не напряженные были…»
«Да. Они походили на людей, которые всё уже решили и нашли себе оправдание».
«И всё равно…» — я вдруг осёкся. «Боря, я понял! Есть только одна ситуация, в которой они бы меня подставили. Если они считают, что я уже мёртв. Что моя ложь дойдёт до ангельской иерархии и меня уничтожат».
«А если они опасаются, что вместе с тобой могут уничтожить и всю базу — даже колебаться не станут».
Да, пожалуй.
Я бы и сам не колебался.
Как жаль, что я не подумал про альтера Санту!
«Моя вина», — признал Боря. «Что будем делать?»
— Летим к Ананке и дальше к Гималии, — сказал я вслух. — Стараемся не погибнуть.
Может быть мы, всё-таки, лишнего напридумывали?
Тридцать пять часов — это слишком долго, когда ты чувствуешь занесенный над тобой меч.
Я потусил со своей эскадрильей. Мы поиграли в дурака и в бридж, начали тур в подземелья и драконы, но наш новенький, Иван, плохо вписался в команду. Я поспал и посмотрел старый сериал про Землю и подростков, которые боролись с призраками.
В призраков я не верю, но мне сейчас и надо было что-то глупое и бойкое.
Подстава?
Или всё в порядке, мы выполним миссию и…
Нет, какой же я дурак! Ничего уже не может быть в порядке. Мы пронесемся мимо базы вонючек, разнесём её в хлам вместе с планетоидом — и к нам явится ангел. Окатит благодатью и спросит, откуда взялась идея о полете к внешним спутникам. Вряд ли в этот раз я сохраню самообладание и сумею соврать. Расскажу, и этим подставлю командование. А потом ангел начнёт расспрашивать про серафима — и я признаюсь, что врал.
Даже если несанкционированное уничтожение вонючек сойдет нам с рук, враги ведь, то прямую ложь ангелу не простят.
Но я подозревал, что и за взорванный Гималии иерархия нас не похвалит. Видимо, есть ограничения в том, что нам разрешено, а что нет. Бить вонючек с мохнатками в космосе можно, уничтожать их базы — нельзя. Командование эти ограничения знает, скрипя зубами терпит, но вдруг появилась возможность их обойти.
Куда ни кинь, но выходит, что моя окончательная гибель решит все проблемы. База врага уничтожена из-за странной вылазки Святослава Морозова, который и без того, как выяснилось, не выполнил приказ ангела и соврал тому в лицо.
Тогда выходит, что на Каллисто я никак не вернусь? Ни тушкой в клонарне, ни чучелом в истребителе.
Но если мы вынесем врага чисто, и я выживу?
Наверное, что-то случится с моей «пчелой»?
«Святослав, мы обязательно что-нибудь придумаем» — сказал Боря. «У нас есть время. До Гималии ничего не случится. В конце концов…»
Да, у меня был туз в колоде.
Наверное.
Я же спас серафима. Спас Элю.
И, конечно же, мы расстались не просто так. Джея мы ожидали долго и много о чём успели поговорить…
«Попроси у искина лимонного сока!» — сердито сказал Боря.
«Зачем?»
«Больно много лыбишься!»
— Очень смешно, — сказал я, но улыбаться перестал.
Да, у меня есть неожиданная карта и я, конечно же, ею сыграю. Главное — сделать это вовремя.
Я включил канал связи со «шмелем» и спросил:
— Четвертый в преф нужен?
Ананке — такой же булыжник, как и Пасифе, только совсем уж мелкий, меньше тридцати километров. Вместе с ним летит целый рой обломков поменьше. Наша траектория должна была пройти рядом с Ананке, а потом мы на сходящемся курсе пролетали крошечный семикилометровый Праксидике.
Скажу честно, если приближение к Пасифе вызвало у команды энтузиазм, то сейчас восторгов не было. Мы провели в полёте уже почти четверо суток. Жидкое питание надоело. Костюмы у всех работали нормально, но тело устало. Как и все, наверное, я несколько раз выбирался из костюма и обтирался влажными бактерицидными салфетками. Но хотелось не салфеток, а нормального душа. И хотя бы маленькой силы тяжести…
— Ребята, мы на полпути, — пытался я воодушевить пилотов. — Представляете, какой бесценный вклад в науку вносим? Во всех энциклопедиях про нас напишут!
— Ура, — скучно произнёс Луиджи. — Кто у нас самый меткий? Кто не промажет зондом по Праксидике?
Этот вопрос вызвал хоть какой-то энтузиазм.
— Пускай Валентина нацелится на Праксидике, — решил Вонг, оранжевый-один.
— Принято. Оранжевые, выдвигайтесь, — скомандовал я. — Луиджи, ты опять на «осе» пойдёшь между оранжевой и основной группой. Давайте потренируемся? Отрабатываем атаку на планетоид.
— Палить не будем? — кровожадно спросил Вонг.
— Один выстрел, снять спектрограмму, — согласился я. — Не надо дразнить Ананке, это же «судьба».
— Или неизбежность, — заметил Луиджи.
Оранжевые начали ускорение. Четыре пары ярко-синих звёзд — выбросы двигателей, стремительно пошли вперёд. За ними чуть медленнее двинулась «оса» с Луиджи и его вторым пилотом, Пьером.
Хоть Ананке и мал, но траектория давала нам больше времени на сближение. Это сам пролёт мимо крошечного спутника займет меньше секунды, а приближаться мы будем минут пятнадцать.
— До перицентра восемь минут. Расстояние меньше пятнадцати тысяч километров. Наблюдаю спутник в оптику, — сообщил Вонг. — Черная фигня, беспорядочно вращается…
Запинка была секундная, но мы все её ощутили.
