– Будь уверен! Только переживаю, чтобы ничего со мной не случилось именно теперь. Замутил я проект – дело всей жизни! Если выгорит, то приберу к рукам практически весь турбизнес на черноморском побережье. Прикинь?!
От услышанного екнуло сердце. Передо мной снова сидел заносчивый бизнесмен и депутат, стремившийся удержаться в привычной для себя колее.
Попутно мелькнула полубредовая мыслишка:
«Что если вся эта медвежья катавасия нацелена на Бокальчука? Тогда причем Доход и Костюченко? Абракадабра какая-то! Небось, от вина и жары сумбур в голове».
Неожиданно запиликал один из трех смартфонов, лежавших перед Вадимом на столе. Прижав к уху, он с минуту молчал, потом поморщился и матерно забубнил:
– Да… я их знаю. Нет… нормальные пацаны… не надо протоколов! Езжай, забери их, Репа! И мотык пусть вернут. Спасибо! С меня кабак, – отложил телефон и потянулся за графином.
Я успел перевернуть свою пиалу, предположив:
– Пашину наружку повязали? Не беда. Извини, но пить больше не буду.
– Как знаешь. Да, захомутали пацанчиков. Самчуковские топтуны постарались.
Запиликал другой его телефон, и переговоры возобновились:
– Да… это мои! Издеваешься, Шура?! Под меня копаешь?! Дай команду, чтоб отпустили! Пусть едут прямиком сюда… премиальные выдам! – сбросил вызов, нервно хохотнув. – Проф до Николаева добрался. Мало не покажется! Прикинь, повязали моих орлов прямо под домом! Они прикрывали джип, на котором тебя привезли, а самчуковцам привиделось, будто засекли вражеский хвост. Короче дурдом!
– Ни фига себе! У Профа длинный щупальца! – наряду с изумлением я польстился вниманием и опекой. – Однако у меня эскорт! Шура держит слово. В принципе мало что поменялось. Стреножили, да не тех.
– Все что не делается – к лучшему, – взбодрился Бокал. – Хоть и не попались недруги, зато убедились, с кем имеют дело! Посему предлагаю закругляться. Покуда они в ступоре, успеете выехать из города. Даю в сопровождение лучших бойцов. В Скадовске будете до полуночи. Переночуете на нашей базе, а поутру – за дело. Местные подмогут.
– В каком смысле?
– Нюра не единственный, кого я направил на путь истинный. Завтра узнаешь.
В очередной раз запиликал и заерзал по столу увесистый смартфон Бокальчука. Он опасливо покосился на экран и заулыбался:
– Какие люди?! Пан Юнкер!! – восторжествовал, приняв вызов. – Здравия желаю! Угадал – Кучер у меня! Шашлык доедает…
□□□
На протяжении учебы Виктор Иванович Черноух исправно выполнял обязанности заместителя командира нашего олимпийского взвода. Денно и нощно был правой и левой рукой Вовы Вишенцева.
Оба заявились на вступительные экзамены в дембельском обмундировании. Только китель комвзвода украшали стройбатовские эмблемы, а на сержантских погонах Черноуха красовались гусеничные танчики. Улыбчивый усач восполнял недостаток роста высокими каблуками безупречно начищенных сапог, маскируя завитками бакенбардов юношеский румянец.
Форма сидела, словно влитая. В осанке и выверенных движениях угадывались щегольские манеры младших офицеров царской армии. Чем не юнкер?!
Ежели предстояло кого-то взгреть, усища замкомвзвода дыбились, бакенбарды круче завивались, а очи угрожающе выпучивались. С подобной миной он тужился отвечать на семинарских занятиях, особенно если нуждался в подсказке.
Черноуха уважали и любили за веселый нрав, рассудительность и покладистость. С Вишней у них получился тандем по типу – добрый и злой дознаватель. Правда, зачастую приходилось меняться ролями в зависимости от обстоятельств.
После выпуска Юнкер вернулся в родной Крым на должность инспектора уголовного розыска симферопольского главка. Через пару лет успешно сдал экзамены в академию МВД на заочное отделение. Мы изредка виделись в Киеве, и я не раз бывал в гостях у Черноухов, наведываясь на полуостров по служебным делам или во время отпуска.
□□□
Возглас Бокальчука прервал воспоминания:
– Извиняй, Витек – трубу Слону не дам! Сам перескажу. Он шибко поспешает в Скадовск. Выяснит все по Вишне, потом уже к тебе. Мои бойцы подвезут до Армянска – там и пересечетесь. Накануне созвонитесь. Бывай!
Отложил мобильник, перевернул пиалу и стал наполнять.
– Возражения не принимаются, – строго упредил. – На коня!
– Ладно, выпьем. Все равно командировка затягивается. Неужто медведи в Крыму объявились?
– Пока нет, но… короче, Слоник пропал.
– Вот те раз! Нехорошо это.
– Поэтому я и сказал, что приедешь. Юнкер позвонил Летописцу, чтобы тот разместил на сайте информацию про Слоника, а Сеня все выложил. О медведях, о спичках, о твоей командировке.
– Может, Слоник загулял? Хотя, это нонсенс.
– Во-во! Саня еще тот аскет! Помнишь, как в школе штундой прозвали? Говорят, таким и остался. Жена позвонила Черноуху из Джанкоя. Истеричит, причитает, что благоверный вторую ночь дома не ночует. В жизни такого не было. До этого неделю ходил, как в воду опущенный. Юнкер все новости до кучи сложил и чуйка подсказала, что пахнет жареным.
– Точно. Интуиция Черноуха еще не подводила, – невесело заключил я.
