Зельеварение возникло задолго до появления первых упоминаний о магических инструментах — концентраторах. Кто-то говорит о пятом тысячелетии до нашей эры, кто-то о шестом. Первыми зельеварами были знахарки, друиды, жрецы языческих богов, что создавали путём особого смешивания ингредиентов лечебные микстуры или мази, а впоследствии и яды. Для создания зелий не нужен мощный магический дар, сварить зелье способен и сквиб, используя как магические, так и немагические реагенты. Они могут сварить даже пресловутое любовное зелье, что, по сути, является наркотическим нелетальным ядом.
Алхимия же имеет более широкий спектр возможностей, нежели просто лечение или отравление ближнего своего. Здесь во главу угла ставится работа с потоками магии, что вплетаются в различные вещества, тем самым напрямую преобразуя их. Сквиб не в состоянии овладеть алхимией, для этого нужно быть именно полноценным магом и обладать внушительным энергетическим резервом. Также необходимо точно знать таблицу веществ и преобразований, ибо каждое вещество требует определённого вида обработки и особого способа магической напитки. Малейшая ошибка может привести к совершенно непредсказуемым результатам, зачастую — летальным, как для алхимика-неудачника, так и для окружающих. А что до отраслей… тут работа с металлами, камнем — в том же големостроении активно используются основы алхимических преобразований, — жидкостями и даже живыми организмами…
Мысленно отвесив себе оплеуху за совершенно излишние перед таким важным заданием размышления, Кинг медленно вдохнул и выдохнул, дабы успокоить нервы. Оттягивать неизбежное не стоит, тем более во времени он несколько ограничен.
Проверив, быстро ли всё выхватывается, и помолившись Мерлину, местному христианскому богу и, на всякий случай, всем божествам, о которых он слышал в прошлой жизни, Кинг шагнул в темноту.
Барти Крауч-младший еще неделю назад связался с Лордом и доложил об Истинном пророчестве, а также более подробно рассказал о Седрике Диггори, который услышал от алкоголички то, что ему слышать не стоило. Более того, лже-Грюм увидел, как в скором времени Диггори идёт к директору, и что-то ему подсказывало: он туда не чаи гонять ходил. Значит, директор должен быть уже в курсе о Пророчестве. Что же, это ожидаемо, но по сути ничего не меняет, так как о ком именно говорится в Пророчестве — непонятно.
Господин приказал ему отслеживать мальчишку-свидетеля. Незаметно, понятное дело. Пока никаких активных действий ни по сближению, ни по физическому устранению не предпринимать. Благо с волшебным глазом Аластора Грюма проделывать подобное довольно легко, а учитывая еще и недавний заказ на специальный окуляр, что позволял увеличивать радиус обзора с сотни метров до километра, он мог наблюдать за хаффлпаффцем и за Поттером, никак себя не раскрывая. Даже не нужно для этого делать специальные обходы по этажам.
Заказ окуляра-артефакта никак не должен был его выдать, ибо подобные как раз заказывали себе чистокровные для наблюдения за магическими играми или различными международными соревнованиями. Собственно, спрос на них в преддверии Второго испытания Турнира Трёх Волшебников постепенно увеличивался. Как и цена, м-да.
Барти глотнул оборотку из жестяной фляги, как только почувствовал приближение метаморфоз. Ему ещё на ночное патрулирование выходить, но сначала нужно доделать нелёгкую работу «профессора».
Сейчас он проверял эссе студентов старших курсов. Всё же современное поколение — идиоты, по крайней мере, большая их часть. Даже не в состоянии самостоятельно написать десяток дюймов текста, ссылаясь на источники. Мордред, эти малолетние упыри просто нагло дерут с учебников, а остальные делают то же самое — только уже у первых. Из таких бестолочей не выйдет толку. Барти казалось, в его годы студенты были более разумны. Или это лишь старческое брюзжание в стиле «раньше трава была зеленее»? Так он вроде бы не старик. Может, тело престарелого аврора влияет на ментальное состояние?
Размышление Барти кое-что прервало: на периферии магического зрения появилось какое-то мутное пятно. Впрочем, если учитывать расстояние, то пятно вполне могло принадлежать довольно сильному молодому магу, и Крауч-младший, кажется, догадывался, кому именно принадлежала сигнатура.
— Диггори, — оскалился он. — И куда ты намылился на ночь глядя?
