“Следователи выясняют обстоятельства произошедшего”, – дежурным тоном продолжил голос за кадром. – “Подробности мы расскажем уже в вечернем прямом эфире. Телеканал “Остров” выражает свои соболезнования в связи с кончиной мэра Западного Городка. А теперь о погоде…”
– Мда-а! – протянула министр, выключая телевизор. – А ведь он неплохо справлялся. Здание для музея нам нашёл. Вот и позавтракали.
Она вновь взяла телефон и записала аудиосообщение в ответ Хохлову: “Посмотрела. Ты, конечно, можешь испортить аппетит. Значит, записывай! Некролог с биографией со словами сожаления об утрате и соболезнованиями от меня и всего минкульта! Отправь его в пресс-службу, пусть опубликуют везде, и пусть договорятся с телевизионщиками, чтобы сюжет снять. Сразу закажи венок. Нам с тобой ведь на похороны ехать. Вроде всё. Ах да, и выясни, кто сейчас за него. Отпишись!”
– Вот те на! Это ж надо так: работаешь себе, работаешь, и раз – ты в лодке, весь холодный под снегом лежишь… Ну, или сидишь.
Раздался ещё один сигнал телефона. По звуку Жанне было ясно, что пришло новое письмо.
– Ну вот, – возмутилась Жанна. – Понеслось! А ведь начало дня подавало большие надежды…
Можно только гадать, что она почувствовала после обнаружения во вкладке “Входящие” своего Импермэйла письма от Заснувшего П. И., в копии которого стояла вся верхушка администрации острова, некоторые известные фамилии из метрополии и те, которые Жанна никогда не видела.
– Что за чертовщина!? – не на шутку взбудоражилась министр. Особенно ей в глаза бросилась тема письма: “П.И.З → Д.Е.Ц.”.
– И что это за матерщина!? Может его ящик взломали?
Жанна Николаевна и сама по долгу службы часто распоряжалась рассылать предупреждения об опасности открывать подозрительные письма по всем подведомственных учреждениям, за что последним, кстати, обязательно нужно было отчитаться, но этот эпизод был весьма любопытным, поэтому она открыла письмо вопреки инструкциям.
Никакого, надо сказать, подозрительного сопроводительного текста министр внутри не обнаружила, да и с адреса этой почты сам Пётр Иванович не раз писал ей, так что он тоже сомнений не вызывал. Внутри был только один видеофайл, на иконку которого она поспешила сразу нажать. Началась загрузка. Жанна же тем временем терялась в догадках, что это может быть.
Когда, наконец, файл был загружен, Жанна в нетерпении нажала на “старт”. Видео началось с жуткого треска. Такой получается, когда ведёшь запись на сильном ветру. Кадр начало трясти. По-видимому, записывающее устройство было в руках снимающего, которыми он пытался поставить его на что-то твёрдое, но оно не слушалось и соскальзывало.
“Ладно, бог с ним!” – прозвучали первые слова. – “В руках подержу.”
В кадре появились размытые из-за резкой смены кадра и скудного освещения голова и плечи, на которых камера какое-то время пыталась сфокусироваться. Звук в итоге выровнялся, а пиксели сменились чёткой картинкой.
– Ё-моё! – воскликнула Жанна, увидев знакомое лицо с обледеневшими ресницами. – Это же сам Заснувший. Где это он?! Да что происходит?