Кожа под его ладонью была горячей, почти обжигающей, и Блейн чувствовал, насколько чертовски хрупким был Себастиан, на самом деле.
– Позже будет время для объяснений, а сейчас тебе довольно знать, что у Эрики всё прекрасно. Она сильно выросла. И, к счастью для неё, больше похожа на мать, чем на отца.
Девять месяцев изменили тело его друга чудовищным образом.
Он жутко похудел и выглядел таким неопрятным с этими отросшими волосами и неровной щетиной.
Но его глаза оставались теми же.
Живыми и выразительными, как всегда.
И сейчас они смотрели на него пристально и требовательно.
– Ты… ты живёшь с Куртом.
Это не было обвинением.
Или, по крайней мере, не прозвучало как обвинение.
Просто утверждение.
Поэтому Блейн искренне ответил «Да».
– Почему?
– Ему нужна была помощь в разрешении некоторых проблем.
– И... и всё?
– Да, Бас, и всё, – солгал Блейн, внутренне противясь этой лжи. Но в тот момент… что ещё он мог сказать?
– Андерсон, ты как всегда… готов… жер… жерт… да ну всё к чёрту!.. Ради всех! – сказал Себастиан с оттенком усталости в голосе, но глядя с облегчением и даже весельем теперь. – А сейчас, я жду честного ответа, – произнёс он, снова становясь серьёзным, что не предвещало ничего хорошего. – По-твоему, в та... таком виде, есть у меня шанс… покорить какого-нибудь... доктора или, может, мед… медбрата?
– Честно, Смайт? Ты так дерьмово выглядишь, что на тебя не встанет даже у древнего рахитика, который не видит нормальную задницу годами!
Вот… это были они – их шутки, их манера разговаривать и общаться друг с другом.
Блейн не смог сдержать смеха.
Искреннего, принесшего облегчение, смеха, к которому вскоре, хоть и с трудом, присоединился Себастиан.
Ещё не время было говорить о многом, но самое главное он выяснил.
Вот это.
Это был его друг, Бастиан.
Это был он.
Он вернулся.
И это было превыше всего.
Превыше того, что Себастиан сделал ему.
И того, что Блейн делал, в свою очередь.
По крайней мере, пока.
Тэд.
Тэд здесь.
Блейн пошёл позвать его, и сейчас я увижу его тоже.
Готов я к этому?
Не знаю.
Знаю только, что я устал.
Болит всё… и хочется пить, но мне нельзя.
Ещё рано.
Некоторое время придется довольствоваться этими чёртовыми капельницами вместо еды и питья.
Мой желудок не примет ничего, потому что должен привыкать постепенно к твёрдой пище.
Так мне сказали.
Блять, как хочется съесть... как же называются эти бутерброды? Ах да, чизбургер!
Чувствую слабость, и это мне не нравится.
Я чувствую себя инвалидом, и это меня бесит.
Или это из-за Тэда?
Он мой друг, и я хочу его видеть.
Я хотел бы увидеть и Трента, Джеффа и Ника… и Уэса, интересно, что ещё учудил этот засранец...
И… как же его зовут... Дэвид? Кажется, так… по нему я тоже соскучился.
Думаю, я по всем соскучился.
Попрошу Блейна позвать их, потому что я хочу их видеть.
Они моя семья.
И сейчас мне нужна моя семья.
Тэд задыхался.
Уже, как минимум, в двадцатый раз он возвращался назад после очередной попытки сбежать, с тех пор, как Блейн сообщил, что он может зайти к Себастиану.
Возможно, весь этот выпитый кофе не способствовал успокоению, но ему пришлось ждать сообщения Блейна почти три часа.
И он не хотел спускаться вниз, чтобы наткнуться снова на Курта, потому что знал – тот вправе не желать его присутствия там, точно так же, как его правом было там находиться, чтобы увидеть Себастиана.
Увидеть его и снова, наконец, обнять.
Когда Себастиан в последний раз был в Чикаго, прежде чем оказаться в коме, Тэд выставил ему ультиматум.
Он должен был сделать выбор, с кем хочет быть, потому что Харвуд не хотел больше ждать.
Сейчас этой неопределённости для него не существовало.
Курт сказал ему, что после аварии, в больнице, ему показали личные вещи Смайта, в числе которых было и кольцо.
Которое потом исчезло.
Курт думал, что Себастиан хотел просить его выйти за него замуж, и Тэд был уверен, что так и есть.
Почему бы и нет?
Он всегда выбирал Курта, в течение последних трех лет.
И хотя каждый раз, когда он возвращался к нему, и как сказал Курт, в некотором смысле, всегда выбирал и его, каждый раз, когда улетал в Чикаго, именно с Куртом он проводил большую часть времени.
Жил с ним.
От Курта он скрывал Эрику из страха потерять его.
И для того, чтобы быть с ним, он рисковал одной из самых важных драгоценностей, которыми обладал – своей дружбой с Блейном.
Когда Себастиан пропал, он, не зная об аварии и коме, убедил себя, что тот действительно сделал выбор и предпочёл Курта.
Узнав правду, даже если с трудом признавался в этом и самому себе, какая-то часть его снова вцепилась в надежду, что этот выбор, на самом деле, ещё не сделан, что у него мог ещё быть шанс.
Но потом Курт рассказал ему о кольце, и его мир снова рухнул.
В конце концов, Себастиан действительно сделал то, о чём Тэд попросил его.
Он сделал свой выбор, и пусть выбрал он не его, Себастиану удалось его удивить.
Он прошёл последние метры, которые отделяли его от комнаты Себастиана, будто бы находясь внутри мыльного пузыря.
Он видел себя будто бы извне: как он двигается по коридору, как открывает дверь, входит в комнату.
С полным ощущением, что он просто сторонний наблюдатель.
