– Она тоже отказывается говорить об этом. Поглощена этим новым турне и, кажется, ничто другое её не волнует. Как обычно. Странные вы оба. Вы любите друг друга по-прежнему. Это ясно как день. Она только и делает, что спрашивает меня, как у тебя дела. И тем не менее, вы постоянно причиняете друг другу боль.
– Может быть, мы просто не созданы для того, чтобы быть вместе, Курт.
– Что ты хочешь сказать?
– Иногда недостаточно просто любить кого-то, чтобы сделать правильным то, что ты и этот человек – вместе. Иногда нужно и нечто ещё, чего нет, чтобы всё это работало.
Нужно нечто ещё, чего нет...
Как, например, общее прошлое, на которое можно опереться?
Курт невольно задумался над этими словами.
И это было, пожалуй, странно, что они слетели с губ его непутёвого сводного брата, но они имели смысл.
Того факта, что он чувствовал сильное влечение к Блейну, было недостаточно, чтобы послать к чертям пять лет совместной жизни, разве нет?
Окей, то, что он чувствовал к Блейну, не было всего лишь влечением, он знал, что любит его, в некотором смысле, но этому противостояло всё то, что он разделил и продолжал делить с Бастианом, так?
И та близость, что он испытал с ним прошлой ночью… ему было хорошо.
Когда он проснулся утром рядом с ним, он ощутил неописуемое счастье, какого не чувствовал уже давно.
Знать, что он снова там, где он мог помочь ему почувствовать себя лучше, было великолепно.
В конце концов, Себастиан был его первой любовью, нет?
Его лучшим другом и наперсником.
Он знал его с юности, и если тебе повезло иметь такие отношения, их не бросаешь только потому, что встречаешь другого и после двух месяцев начинаешь думать, будто твой идеальный парень существует и у него другое лицо.
Бас был первым для него.
И он по-прежнему его любил.
И сейчас он был необходим Себастиану рядом, чтобы оправиться.
И это тоже было важно.
Должно было быть важным.
– Слушай, братишка, у твоего приятеля здесь есть ещё этот Тэд, правильно? Может, на некоторое время он остановится у него, пока я ищу жильё, но сейчас мне очень нужна твоя помощь, пожалуйста! Если хочешь, я сам поговорю с ним и объясню, что никто его не гонит. А потом...
Дальнейшую речь Финна заглушил шум тысячи мыслей Курта.
Он не сказал о своём страхе, что, возможно, ему в любом случае придётся попрощаться с Блейном.
Тем утром он заметил, что Андерсон забрал свои вещи из ванной и сложил их в дорожную сумку, которую оставил возле входной двери.
Но он ничего не сказал ему об этом, даже когда они пересеклись на кухне.
Но Курт думал, что успел немного узнать Блейна, и это был ясный намёк.
Может быть, не сегодня и, возможно, даже не на этой неделе, но Блейн всё равно уйдёт.
– Твою ж мать! Что за чёрт? – почти закричала миссис Бингли, когда дверь ей открыл не Курт и не Блейн, как она ожидала, а опирающийся на палку Себастиан. – Ох, божечки, это и правда ты, или я вчера переусердствовала с фасолью, умерла и попала в рай?
– Ну, что ж, мэм, учитывая, что вряд ли я заслуживаю рай, я могу с уверенностью сказать, что Вы живы, а я всего лишь вышел из комы, – весело заявил Себастиан.
– Ах ты ж!!.. – закричала снова миссис Бингли бросаясь в его объятия. Она крепко прижала его к себе, и вскоре Себастиан почувствовал, как горячие слёзы увлажнили его рубашку.
Он был привязан к этой женщине, на вид такой хрупкой, но на поверку обладающей стальной закалкой.
Она напоминала ему его бабушку, о которой сейчас у него остались лишь смутные вспышки, потерявшиеся в путанице разрозненных воспоминаний после аварии.
И она тоже очень его любила.
И поскольку никто не сообщил Люси о его пробуждении, этот сюрприз вполне мог спровоцировать у неё инфаркт от чрезмерной радости.
– О, Боже, не могу поверить, не могу поверить, – только и повторяла она, затем оторвалась от него и аккуратно ощупав, сказала: – Ох, так ты теперь в порядке, или?..
– Да, да, всё в порядке, – ответил, посмеиваясь, Бас, приглашая её пройти в дом. – У меня только есть ещё некоторые остаточные проблемы с памятью и речью время от времени. Чертовски сильные приступы головной боли и… ну ещё новый приятель, без которого мне больше не обойтись, – заключил он, указывая на палку.
– Это замечательно... думаю. И потом, палки сейчас в моде, нам, девушкам, нравятся аксессуары, – сказала, подмигнув, Люси. – Только вот... – начала она, но не закончила фразу, а лишь привстала на цыпочки и отвесила ему несильный подзатыльник.
– Ай-а! Окей, миссис Бингли, возможно, Вам не сказали, но в последнее время я был слегка в коме. Нельзя бить меня по голове, – пожаловался Смайт потирая ушибленное место. Вот, по чему он совсем не скучал, так это по неортодоксальным методам миссис Бингли.
– Ах, ну не знаю, мой хороший. Может, несколько хороших подзатыльников могли бы вернуть тебе память и здравый смысл. Это помнишь? – спросила она тогда, снимая с шеи цепочку, на которой висело кольцо.
Минуточку.
Это было его кольцо, кольцо его деда, он узнавал его.
– Что? И почему оно?..
