Финн сел полулёжа рядом с ним, прислонившись к изголовью, как и Курт.
И просто молча оставался там, пока его брат через некоторое время не начал есть.
Затем, когда он закончил, вместо того чтобы встать и забрать поднос с посудой, он взял Курта за руку.
Его не удивило, когда Курт попросил его остаться с ним на ночь, потому что не хотел снова провести её наедине со своими воспоминаниями.
Финн только крепче сжал его руку и сказал просто: «Я здесь, Курт».
И потом Курт начал говорить.
О том, что помнил. О том, что случилось.
Финн не задавал вопросов, а Курт просто говорил то, что приходило ему в голову, не следуя ни хронологическому, ни логическому порядку событий.
Но это не имело значения.
Ему нужно было лишь выговориться, и Финн должен был только слушать.
Что он и делал почти всю ночь.
Он остался рядом, слушая его перемежающиеся счастливые и тяжёлые воспоминания.
Даже когда стало слишком, невыносимо, больно, а слёзы так застилали глаза, что он не видел дальше собственного носа.
Он всё равно остался.
Потому что Курту нужен был кто-то сильный рядом.
Курту нужен был его брат.
Когда следующим утром на рассвете, заметно потрясённый и усталый, он вышел из комнаты и заявил, что будет спать вместе с Куртом, пока тот будет нуждаться в этом, никто не возразил.
Бёрт лишь посмотрел на Финна с отцовской гордостью, чувствуя себя внезапно куда более спокойным.
А Себастиан просто промолчал.
Он проводил свои ночи на диване-кровати, в то время как Финн занимал его место рядом с Куртом, когда тот хотел этого, или в гостевой комнате Сантаны, когда оставаться там в полном одиночестве становилось слишком тяжело для него.
Он сделал так много ради Курта в прошлом, он всегда был его единственной опорой, поэтому оказаться сейчас в этой новой роли человека-невидимки не только ранило его, но и заставляло ясно увидеть многие вещи.
Возможно, впервые.
В первую очередь, насколько он заблуждался насчёт того, что хоть когда-то имел реальный шанс с Куртом.
Он спрашивал себя, не ошибся ли во всём, с начала и до конца, во всей этой истории.
Но не сумел или не хотел отвечать на этот вопрос.
И вот, однажды ночью Курт пришёл к нему.
Он сказал, что теперь вспомнил – голос, который он слышал, принадлежал ему.
А значит, он должен был благодарить его за спасение Блейна.
Прямо так и сказал.
И, по правде говоря, из двоих именно Курт рисковал серьёзнее, так что, в действительности, Себастиан спас Курта.
Конечно, Блейну тоже досталось, но Курт потерял много крови из-за множества ран, в том числе анальнных, и, если бы Себастиан не появился вовремя, мог умереть от потери крови.
Но он беспокоился о Блейне.
Впрочем, разве не всегда было так, даже бессознательно, когда Курт его не помнил, но продолжал оставаться напряжённым и неспокойным и никогда не был полностью удовлетворён тем, что получал? Как будто всё было недостаточно для него.
В том числе, Себастиан, как бы сильно он ни старался.
Сколько раз нужно было наступать на те же грабли, прежде чем он сможет, наконец, принять всё как данность, и перестать мучиться из-за этого?
– Ты не должен благодарить меня, Курт, и уж точно не за то, что я спас вам жизнь. Я только позвонил в больницу, ничего больше.
– Это неправда. Я помню, что ты держал меня за руку всё время, пока ждал скорую.
Это было правдой.
После того, как он прикрыл и его, и Блейна простынями и убедился, что в доме никого больше не было.
– Что ты хочешь узнать, Курт? – спросил он, потому что теперь не строил более иллюзий, и знал, что если Курт пришёл к нему после того как игнорировал в течение почти всей недели, так это только потому, что искал кого-то, кто заполнил бы пробелы, которые он не мог заполнить самостоятельно.
– Откуда ты узнал, что мы были там? – спросил Курт без промедления.
– Отец Блейна сказал мне, где вы были. Не знаю, почему, я так никогда и не понял этого. Он позвонил мне и сказал, что ты в доме на озере, и что я должен поехать туда забрать тебя. Он сказал, что ты в беде. Я отрывался в Scandals той ночью, и был уже порядочно навеселе. Так что, я позвонил Блейну, и сказал ему то, что его отец сказал мне. Он помчался к тебе, немедля. Позже, поскольку ни Блейн, ни ты не отвечали на мои звонки, а я на тот момент уже здорово психовал, я запрыгнул в машину и отправился искать вас. Их уже не было, когда я приехал. Возможно, они собирались вернуться. И возможно, продолжили бы...
– Нет, они не планировали возвращаться. Помню, они сказали, что мы были забавными, но теперь они устали. И что после того, как каждый по разу оттрахал мою задницу, никто из них не хотел повторить. Не после того, как они имели Блейна... всю ночь.
– Господи… Курт, – простонал Себастиан, с трудом поднимаясь с дивана, и его голос был полон чистой боли. – Я должен был приехать сразу же, как только предупредил Блейна.
– И чего бы ты добился, Себастиан? Они сделали бы с тобой то же, что сделали с нами. Их было пятеро, они были пьяны и обдолбаны, и я под наркотиком не мог сделать ничего, чтобы остановить их.
– Я должен был быть там, – упрямо повторил Себастиан.
