Тем вечером он тоже заметил поползновения Джона и одобрительно присвистнул, услышав его слова.
Джон был не первым исполнителем, который заигрывал с Андерсоном.
Некоторые пытались подъехать к нему, как только выяснялось, что он является музыкальным продюсером, независимо от того, нравился им Блейн на самом деле или нет.
Но он всегда старался держать на расстоянии исполнителей, с которыми работал.
Он заботился об их успешном продвижении, но старался не переступать черту.
Жанин, его помощница, говорила, что на работе он был своего рода воплощением Доктора Джекила и Мистера Хайда.
У него было два лица, которые он чередовал в зависимости от ситуации: первое – «дядюшки Блейна», готового на всё, чтобы помочь молодым талантам добиться успеха, и второе – «мудака Блейна», холодного и недружелюбного, когда исполнитель перебарщивал с замашками дивы и позволял себе лишнего.
Вообще-то, следуя своей же привычной линии поведения, он должен был немедленно прекратить дела с Джоном, в первый же раз, когда тот предложил ему переспать.
Только у этого парня была своя особая манера, и едва он понял, что подобное не в стиле Блейна, не с его исполнителями, по крайней мере, он словно скинул маску, и с тех пор, был с ним прямолинеен, но не вульгарен, искренен, но никогда не навязчив.
Блейн ему определённо нравился, и он не скрывал, что хотел бы узнать его ближе вне работы.
И, со своей стороны, Блейн думал... ну, а почему бы, собственно, и нет?
Если главной его задачей было забыть, идти вперёд и не оборачиваться назад, может, тогда стоило начать с простого?
Довольно вечеров, проведённых в постели с незнакомцами.
Он давно не подросток, и не это поможет ему забыть любовь всей его жизни.
Любовь, которую он не мог больше ждать, потому что Курт не явится по волшебству, крича, что любит его и только его.
Курт опять выбрал Себастиана – из любви ли или из чувства долга, было уже не столь важно, а важно было только то, что его не было рядом с ним.
И поскольку Блейн решил не окунать его в ад воспоминаний о прошлом, теперь ему следовало смириться.
Курт не принадлежал ему больше.
А он заслуживал кого-то, кто был бы полностью его.
Только его на сей раз.
Настоящие серьёзные отношения, чтобы начать всё с нуля.
Поэтому он улыбнулся Джону и на этот раз ответил «да» на его предложение.
Возможно, он не был мужчиной его мечты, но он был приятным парнем, очень интересным и милым.
И симпатичным, к тому же.
Неплохая отправная точка.
Когда парень радостно улыбнулся, Блейн ответил улыбкой.
И проследил за ним взглядом, когда тот взошёл на сцену, чтобы представить свою группу.
– Привет, народ! Мы – Fenix. Меня зовут Джон, и я хочу посвятить эту песню очень особенному человеку. Блейн, это для тебя!
https://www.youtube.com/watch?v=vFnhSzyS7xA
О, нет, только не это.
Не эту песню.
Блейн написал её, пока был в Нью-Йорке.
И написал он её для Курта.
Так что, нет, он не должен был...
– Не понимаю, почему ты отдал им эту песню. Она настолько… твоя, что я думала, ты сам её запишешь, – сказала Жанин, подойдя к нему.
– Она больше в его тональности, чем в моей, сама знаешь, – ответил он, не отрывая взгляда от глаз Джона.
Они были не светлые, а почти чёрные.
И на редкость красивые.
Может быть, они казались ему ещё прекрасней именно потому, что не напоминали другую пару глаз – ясных и чистых.
– Но не Джону принадлежит то разбитое сердце, о котором говорит эта песня, правильно? Это твоё сердце.
– Во всех песнях поётся о чьём-то разбитом сердце, не только о сердце того, кто её поёт. Поэтому музыка волнует всех. Всегда найдётся кто-то, кто знает, о чём ты говоришь, и понимает. В сплетенье нот и слов разбитое сердце встречает ещё тысячу таких же, как оно. Джон понимает эту песню. Поэтому она идеально подходит для него.
– Ух ты! Какая глубина! Нет, серьезно... ты убил во мне всякий стимул к жизни. Пойду, пожалуй, утоплюсь в джине с тоником. Пока ты тут будешь пожирать глазами лицо того, кто обычно пожирает глазами твою задницу. Чистая поэзия, ничего не скажешь… Пардон, – и Жанин быстро удалилась, направляясь в сторону Тэда и Джеффа.
Блейн же остался где был.
Слушая тёплый хрипловатый голос Джона, который пел слова его муки, делая их полностью своими.
Настолько, что сердце Блейна, остывшее и скованное старыми воспоминаниями, на мгновение, казалось, соприкоснулось с сердцем Джона и снова почувствовало себя тёплым.
Не пылающим, каким только Курту было дано его сделать.
Это было невозможно.
Но… живым.
Позже, когда Блейн вышел из этого заведения, рядом с ним был не парень для одноразового траха, чтобы хоть ненадолго забыться.
На этот раз с ним был тот, кому он пожелает спокойной ночи с желанием увидеться и назавтра, чтобы поговорить ещё.
Небольшой шаг вперед.
Целуя Джона перед дверью его дома, перед тем как попрощаться, он подумал, что, в общем и целом, это был неплохой вечер.
Даже очень.
И целое мгновение, одно долгое мгновение, он не думал о Курте.
Ещё один небольшой шаг вперед.
Но разве не так продолжаешь жить?
Шаг за шагом.
Нет?
Финн по-прежнему находился в крайней растерянности.
