Пять лет любви, стало быть, ничего не значили для Себастиана?
– Я всё ещё не понимаю… – слабо произнёс Курт, и Себастиан немного возненавидел его.
Конечно, он никак не мог облегчить ему задачу, правильно?
Себастиан должен был ранить его всерьёз, чтобы Курт отказался от него. И да, Смайт на тот момент был уверен, что именно так и должно быть.
Что, впрочем, не означало, будто ему было легко прийти к такому заключению.
Но Финн был прав.
А значит, полный вперёд, и неважно, если и его сердце будет разбито вместе с сердцем Курта.
В кои-то веки он поступал правильно.
Может быть, впервые, с тех пор как вся эта история началась.
И его не остановить.
– Я изменял тебе, Курт, в течение трёх лет с Тэдом, – начал он и сжал чуть сильнее хватку на его плечах, чтобы не позволить ему сбежать, когда почувствовал, как Курт вздрогнул от этих слов, – у меня была дочь, о которой я никогда тебе не говорил. И я лгал о твоём прошлом. Я держал тебя вдали от Блейна из страха, что ты снова полюбишь его, и что ещё хуже, я лгал ему, позволив узнать о нас с тобой самым неожиданным и жестоким образом и связав его нелепым обещанием, чтобы не подпускать его к тебе. И, видимо, хорошо сделал, учитывая, что ты провёл последние два месяца, трахаясь с ним в моём доме, пока я был в коме. Да, Блейн сказал мне всё. Или, точнее, я сам понял, просто наблюдая за вами. Но я не виню тебя в этом, не имею права, и, знаешь, почему? Потому что ты мне никогда и не обещал ничего, и я знал, блять, ещё как знал, что ничего не выйдет! Я только обманывал себя, конечно, не без твоей помощи, надеясь, что у нас может что-то получиться. Но это не так. Всё закончилось уже давно.
– Окей, нет, это не так, – сумел-таки вставить слово Курт, высвобождаясь из его хватки и отходя от него. – Да, это правда, нам многое следует прояснить. Но не будь таким безрассудным, Себастиан. Ты принадлежишь к категории людей, которые спешат выбросить сломанные вещи, даже не попытавшись починить их. Но я сентиментален, и когда что-то ломается, я всегда думаю обо всём прекрасном, что связано с этим и, если считаю, что оно того стоит, делаю всё, чтобы исправить то, что сломано. Ты просто запутался.
– Дерьмо! – взорвался Себастиан. – Ничего между нами не сломалось, и знаешь почему? Потому что нечему было ломаться. Ты снова ищешь мне оправданий, Курт. Перестань! Прекрати обращаться со мной, как с несчастным инвалидом, к которому не желаешь даже прикоснуться. Хочешь правды, Курт? Жестокой правды? Ладно, вот она! Я уходил к Тэду, потому что он меня любил. Потому что он отдавал мне всего себя безоглядно. Когда он был со мной, он не спрашивал себя, существует ли кто-то другой, более подходящий или совершенный. Для него существовал только я один. Я любил тебя, Курт, и, думаю, всегда буду любить. Ты первый парень, который заставил меня познать любовь и заставил измениться. Но я лгал тебе. Я лгал тебе и Тэду. И я лгал Блейну. И знаешь, почему? Потому что я хотел тебя! И меня не волновало, что ты мог всё вспомнить и страдать из-за этого, что уж говорить о Блейне и Тэде. Мне были важны только мои желания, я нуждался в тебе, и это было превыше всего. И я пытался убедить себя, будто делаю это из любви. Но в действительности я делал это только потому, что хотел. Потому что я хотел узнать, каково это, быть любимым тобой, Курт. И ещё, потому что мог… и я мог, потому что его не было рядом, не было в твоих мыслях. Это я… я такой, Курт. Не только тот любящий и заботливый партнёр, которого ты знал все эти годы, но и вот этот эгоистичный и глупый человек. Ты выбрал меня, потому что я превратился в хромого и нуждаюсь в сиделке? Это единственная причина, верно? Ну, что ж, тогда тебе пора понять, что ты выбрал не того человека по неправильным мотивам. Ты опять отказываешься от истинной любви из страха, Курт, и на этот раз ты делаешь это сознательно. Но я не позволю тебе свалить вину за это на меня. Не в этот раз. В этот раз я говорю нет! Этот театр абсурда должен закончиться.
– Значит, я так понимаю, Тэд тоже имеет ко всему этому отношение. Ты помнишь о нём, правильно? Ты солгал мне и насчёт твоих провалов в памяти?
