– О, боже, о, боже, о, боже… Я только что узнал от Сантаны, которая узнала от Мерседес, которая узнала от Блейна, который звонил ей, чтобы узнать о здоровье – кстати, ты мне не мог сказать, что к ней вернулся рак, а? Почему я всегда всё узнаю последним? – что Блейн встречается с каким-то типом. Мерседес, не зная, что к тебе вернулась память, поскольку ей видимо тоже никто ничего тут не рассказывает, не сказала ему, что к тебе вернулась память, потому что сама не знала, и теперь Блейн, который не знает, что ты всё вспомнил, встречается с другим, и это очень плохо, потому что ты всё помнишь, а он этого не знает! – выпалил он на одном дыхании.
В буквальном смысле.
Он был весь красный как помидор из-за нехватки кислорода к концу речи.
Речи, настолько ошарашившей как Себастиана, так и Курта, что они пару секунд просто тупо пялились на него с раскрытыми ртами.
После чего Курт разродился весьма интеллигентным «Э?», так как, очевидно, ни черта не понял.
Он даже обратился за помощью к Себастиану, бросая на него беспомощный напуганный взгляд, но тот мгновенно снял с себя всякую ответственность насмешливым «А, не смотри на меня. Я потерялся после Сантана…»
– Курт, Блейн трахается с другим, и не с каким-то там случайным, что тут непонятного? – нетерпеливо объяснил Финн.
– Да, очевидно, тонкость выражений не твой конёк, Хадсон, – поддел его Себастиан, заметив, что Курт слегка вздрогнул от слов брата.
– На тонкости времени нет, Смайт. Блейн завёл парня, если ты ещё не понял. Они встречаются уже две недели, и, судя по тому, что Мерседес рассказала Сантане, ещё немного, и тот тип к нему жить переедет. Это очень плохо. Мы должны поторопиться.
– Прелесть какая! Финн в роли безумной болельщицы Клейн, только этого мне не хватало.
– Клейн? – озадаченно переспросил Курт, впервые открыв рот, с тех пор как Финн ввалился в дом с криками об ужасных новостях.
– Да, так вам с Блейном нравилось называть себя. Это союз ваших имён. Разве ты не помнишь?
– Нет. Я ещё многого, похоже, не помню, правильно?
– Да. И, возможно, тебе следует отправиться за оставшейся частью твоих воспоминаний, ты так не считаешь? Время пришло, пора, Курт.
– Не знаю, Себастиан, – сказал Курт, высвобождаясь из хватки Финна, –возможно, мне просто пора забрать оставшуюся часть моих вещей и вернуться в мою, вернее, нашу, – продолжил он, бросив холодный взгляд на Финна, – новую квартиру и окончательно оставить в покое Блейна. Если он, наконец, счастлив, может, мне не стоит больше лезть в его жизнь, нет?
– Нет, – сказал вдруг Финн. – То есть, да, да, ещё как стоит. Лезть, я имею в виду. В его жизнь… в смысле, вот… – закончил он несколько неуверенно, запутавшись в собственных словах.
– Ты хоть сам-то веришь во всю ересь, которую только что нагородил? – вмешался Себастиан, который ни на секунду не спускал глаз с Курта, стараясь уловить малейшую перемену выражения.
– Да, – решительно заявил тот, после чего сумел выдержать пронзительный взгляд Себастиана в течение сорока пяти секунд, прежде чем взорваться решительным: – Нет! Чушь! Кто такой, чёрт возьми, этот тип? Откуда он взялся? Он попросил немного времени, чтобы оторваться от меня, прошёл всего лишь месяц, ему хватило жалкого месяца, чтобы оторваться? И потом, что это значит, что они почти съезжаются? Когда он был здесь, только что стены не трахал и никого не принимал всерьёз, а теперь возвращается домой и уже через месяц, один только гребаный месяц, находит любовь всей своей жизни? Я вас умоляю! Вот уж нахуй! Я... мы должны объясниться, прежде чем двигаться вперёд, блять! – выдал он на одном дыхании, точно так же как Финн и с тем же результатом – теперь он стоял перед ними запыхавшийся и с пылающим лицом.
– Вы точно не кровные братья? – спросил Себастиан, забавляясь такой схожестью их реакций.
– Так что, мы едем, чтобы вернуть его или нет, Курт? – спросил Финн, игнорируя вопрос Смайта, потому что с радостью заметил искру, прежнюю искру, в глазах брата.
Ту самую, которая означала, что он готов сражаться.
Наконец-то.
Курт пристально посмотрел на него.
Как будто взвешивая все за и против.
Вероятно, подумал Финн, именно так и было.
И когда он пришёл к решению, гордо вскинул голову и сказал уверенно:
– Да. Мы едем, чтобы вернуть его.
Им предстояло трёхдневное путешествие на машине, чтобы добраться до Чикаго, а конкретно, части города, прилегавшей к зоопарку Линкольна, где проживал Блейн и остальные.
Финн предоставил для этой цели свою Chevrolet Impala, потому что машина Курта была слишком высокой и ужасно неудобной для Себастиана.
Поездка на поезде заняла бы всего двадцать часов, но машина позволяла Себастиану устроиться с наибольшим комфортом.
И останавливаться в случае необходимости.
Ему была невыносима роль клинического случая, но, к сожалению, так оно и было.
Помимо этого, он был также не в восторге от перспективы провести целых три дня в машине с Хадсоном.
Но из двух зол он выбрал, безусловно, меньшее.
Никто не ждал их в Чикаго, потому что по настоянию того же Себастиана они решили никого не предупреждать.
Причина была довольно простой.
