С каких пор эти двое стали такими закадычными приятелями?
Но сейчас его внимание снова привлёк маленький телевизор, который Финн включил, когда понял, что немного фонового шума сделает более затруднительным для Курта расслышать то, что они обсуждали с Себастианом.
Ну, чтобы не волновать его зря и не внушать подозрений, будто они действительно секретничают.
Телевизор был настроен на одно из утренних местных шоу, где известный журналист проводил опрос людей с улицы вперемешку со знаменитостями, создавая жутковатое месиво.
В любом случае, голова у Курта и без того раскалывалась, так что хуже стать уже не могло.
Ну да, а то как же…
Когда официант с завтраком постучал в дверь, Курт просто-таки ощутил, как атмосфера резко изменилась.
Финн поспешил сесть рядом с ним, и это явно было не только из-за голода.
То есть, и голод тоже, безусловно, сыграл роль, но не только он.
Что и подтвердилось, когда Себастиан подкатил тележку с едой и даже не присаживаясь сказал:
– Курт, мы должны поговорить.
Вот оно.
Точно.
По торжественному тону было ясно, что речь шла о чём-то серьёзном.
– Что произошло вчера вечером между тобой и Блейном?
И, в сущности, он ожидал этого.
Поэтому, не пререкаясь, начал пересказывать вчерашний разговор, между делом, продолжая пить одну чашку кофе за другой.
И возможно, именно из-за кофеина, или из-за того, что приходилось переживать заново те воспоминания, тревожа слишком свежие раны, но он окончательно проснулся, и даже головная боль, казалось, прошла.
Курт рассказал о не слишком ласковом приёме со стороны Блейна.
Рассказал о воспоминаниях, которые тот помог ему вернуть.
И рассказал о Джоне.
Главным образом, о Джоне, если уж честно.
И как раз в тот момент, когда он пускался в рассуждения о том, что, по его мнению, волосы того были слишком длинными для такого овала лица, а одежда слишком облегающая для его чрезмерно худой фигуры, Джон собственной персоной появился на экране телевизора.
Курт почти подавился кофе
– О, Боже, это он, это он, это он! – начал кричать он, подпрыгивая на стуле.
– Он – кто? – спросил Себастиан рассеянно, медленно поворачиваясь к телевизору.
Ответ прозвучал одновременно от Курта и от ведущего программы, которые произнесли:
– Джон, – в унисон, и ведущий бодрым голосом добавил: – солист группы Fenix, которые исполнят для нас Stormy!
– Он ещё и поёт! – возмущённо прошипел в сторону телевизора Курт.
– Ага, и песня обалденная, здорово! Значит, Блейн встречается с типом, который поёт мою любимую песню? – спросил Финн с преувеличенным энтузиазмом, щедро орошая окружающее пространство крошками хлеба с вареньем.
– Может, это один из музыкантов, с которыми он работает, –
сказал Себастиан сосредоточенно разглядывая Джона, который
играл на гитаре и, в то же время, казалось, занимался сексом с микрофоном. – А парнишка не промах! Ты только полюбуйся, какой лакомый кусочек нашёл Блейн, чтобы утешиться.
Финн ответил на этот комментарий смехом, к которому вскоре присоединился и Себастиан.
Не хватало только, чтобы эти двое дали друг другу пять, и идиллия была бы полная.
Курту их поведение казалось совершенно идиотским.
И видимо они и сами так подумали, когда, обернувшись к нему, всё ещё смеясь, увидели его испепеляющий взгляд.
Смех затих мгновенно.
Финн принялся намазывать вареньем новый ломтик хлеба, а Себастиан припал к чашке кофе, лишь бы изобразить занятость.
– Всё равно, он очень даже неплох, – попытался защитить свою позицию Хадсон, потому что эта песня ему по-настоящему нравилась.
Она немного напоминала ему о них с Рэйчел.
По крайней мере, о тех, какими они были когда-то.
Конечно, произнёс он это с опущенной головой, весь сосредоточенный на намазывании хлеба вареньем, но чисто случайно встретив встревоженный взгляд Себастиана, понял, что, возможно, не стоило настаивать, а поэтому добавил только:
– Хотя, я-то что могу знать? Я ж не гей, в мужчинах не разбираюсь! Эй! Гляньте, какая танцовщица в первом ряду, правда? Отличные сиськи!
– Это не танцовщица, Финн, – возразил Себастиан, – это дама из публики, и, думается мне, что ей, на вскидку, лет сто двадцать. И сиськи, которыми ты так восхищаешься... просто жировые складки, которые подпрыгивают от её судорожных телодвижений. Забыл очки сегодня?
Финн прищурился, чтобы разглядеть получше, буркнул «А, точно!» и вернулся к бутерброду.
Себастиан, внимательно следивший за каждым его действием, заметил:
– О, как мило! Он действительно слепой как крот, но не хочет в этом
признаваться, чтобы не пришлось носить очки. Что, между прочим… Эй! Ты же вёз нас всю дорогу от Нью-Йорка до Чикаго, а оказывается, ты ни черта не видишь?! Может, тебя не проинформировали, но мне на этот год аварий хватит!
– Да всё я вижу. Ну нет, не совсем всё, но я ношу контактные линзы… обычно... но сейчас у меня закончились одноразовые, обычно их покупала Рэйчел. А я даже не знаю, что просить в аптеке, я в этом не разбираюсь… – закончил Финн со вздохом.
Себастиан повернулся к Курту и с почти серьёзно спросил:
