И ещё больше он бы позабавился узнав, к каким уловкам его парень прибег, чтобы раздобыть размер Блейна, пока он спал.
Хорошо, что Хаммел обладал портновской сноровкой.
Кольцо, которое Курт выбрал для него, не слишком отличалось от того, что купил Блейн. Более того, оно было практически таким же, на самом деле. Отличались только два камня в центре.
Изумруд и ляпис-лазурь. Столь же несовершенные врозь, но идеальные рядом.
Фраза, выгравированная им внутри, гласила: «Вместе – я и ты».
Он тоже не знал, когда подарит кольцо Блейну. Пока было, пожалуй, слишком рано, и он не хотел напугать его и заставить сбежать. Но он знал, что время придёт.
Время, подходящее, чтобы дать друг другу это обещание и сдержать его.
Потому что, хотя он и был весьма осторожен и предпочитал не торопиться, внутри себя он знал, что Блейн – единственный и неповторимый. И что он будет им для него всегда.
Что тут поделаешь?
Есть сердца, которые бьются в унисон.
Снова в Нью-Йорке.
Снова в квартире Курта.
Снова обнажённые на смятых простынях.
Обнажённые душой, не только телом.
Обнажённые, как только двое любящих людей могут предстать друг перед другом.
– Останься, Блейн. Останься здесь. Переезжай ко мне. Не выношу, что ты возвращаешься в Чикаго, – прошептал Курт в темноте комнаты.
– Я сделаю это, Курт. Но мы должны дать нам время. Чтобы снова узнать друг друга. Я буду приезжать чаще, чем ты думаешь. Каждые выходные, точно, – ответил Блейн.
– Это обещание?
– Это обещание, Курт.
И потом снова была только любовь.
– Готов, Бас? – опять спросил Блейн, застёгивая ремешок своего шлема под подбородком.
– Если ты спросишь меня об этом ещё хоть раз, клянусь, я сброшу тебя с мотоцикла на ходу, Андерсон. Я готов, да. Заводи и прекрати уже спрашивать.
– Окей, босс, – поддел его Блейн, усевшись в седло и ожидая, пока Себастиан устроится как следует позади него, прежде чем стартануть.
Курт и Тэд стояли неподалёку и настороженно за ними наблюдали. Никто из них двоих не был в восторге от этой идеи.
Да, на дорогах не было льда, и солнце сияло в безоблачном небе, но они не чувствовали себя спокойно.
Однако, таково было желание Себастиана. В этом состояло обещание, которое Блейн поклялся выполнить до его операции, что была назначена на следующий день.
Он хотел вновь ощутить ветер в лицо. Рёв мотора под ним. Ощущение полной свободы, которое он испытывал, только когда был в седле своего мотоцикла. Который они и собирались опробовать в тот момент. Мотоцикл Смайта, отремонтированный Блейном.
Самостоятельно Себастиан не мог его больше водить, поэтому он попросил Андерсона.
Никому он не доверял больше.
Когда Блейн выжал газ, и Себастиан узнал характерный мощный гул, он наклонился вперёд, крепко ухватившись за друга, заранее улыбаясь при мысли о том, что вот-вот произойдёт.
Ибо Блейн, который отъехал потихоньку, чтобы успокоить Тэда и Курта, резко ускорился, когда оба они исчезли из виду.
Он знал, что именно этого хочет друг.
Скорости.
Чувства полной свободы.
Авария не смогла уничтожить его любовь к мотоциклам.
Скорость всё ещё заставляла его чувствовать себя свободным.
Живым, что завтрашний день мог отнять у него.
Но пока он был жив и мог ощущать это каждой клеточкой тела.
Поэтому он отпустил Блейна и протянул руки к небу, откинув голову назад и наслаждаясь ветром, что бил ему в лицо.
В тот день Себастиан смеялся, смеялся от всей души.
Он заново влюбился в жизнь.
Несовершенную, мрачную, непредсказуемую, какой она могла быть иногда.
Но и удивительную и прекрасную тоже.
В самых простых своих проявлениях, чаще всего.
Когда они вернулись, и он слез с мотоцикла, то тут же бросился со всех ног к Тэду и порывисто поцеловал его с какой-то новой страстью.
– Спасибо, – сказал он затем ласково.
– За что? Я всё время простоял здесь, грызя ногти от беспокойства.
– За то, что позволил мне это, Тэд. Спасибо, что позволил.
– Я тебе не хозяин, Бас. Ты свободный человек.
– Нет, ты мне не хозяин, но ты можешь заставить меня делать что хочешь, просто попросив, так что, спасибо, что не запретил мне сделать это.
Тэд вскинул голову и пристально взглянул на Бастиана. Это был, пожалуй, первый раз, когда Смайт признавал напрямую, что находится полностью в его руках, что Тэд имеет над ним такую власть.
Не то чтобы Харвуду захотелось тут же этим воспользоваться. Но всё-таки... уже только знать об этом было восхитительно. Потому что Тэд, со своей стороны, разумеется, чувствовал то же.
Он прислонился своим лбом к его и спросил:
– Ты счастлив сейчас?
– Очень.
– Тогда, почему я должен был запрещать тебе это? То, что делает счастливым тебя, делает счастливым меня, так что всё в порядке.
Да.
Всё было более чем в порядке.
Это было необычайно спокойное утро.
Несмотря на всю важность для многих людей, казалось, в нём не было ровным счётом ничего, что отличало бы его от любого другого январского утра.
Тэд, Блейн, Курт, Сантана, Финн и Мадлен сидели в маленьком зале ожидания в больнице.
Прошло уже два часа с тех пор, как Себастиана увезли в операционную, а новостей всё не было.
