Скрипнула дверь – и в коридор выплыла соседка Валентина. В последнее время она утратила всякий интерес к Сашиным телефонным разговорам. Сидела в своей комнате, ждала, пока освободится телефон. Но чаще ее просто не бывало дома – Валентина пропадала теперь в офисе общественно-политического движения «Русские женщины», арендованном ею у Губернского научно-исследовательского института электротермического оборудования.
– Слышь, Шурка! Нечего убиваться… – Саша по-прежнему неподвижно сидела, спрятав в ладони мокрое лицо. – Я говорю, нечего убиваться из-за мужика, – повторила Валентина наигранно сердито.
– Я не из-за мужика, – слабо отозвалась Саша.
– Меня-то можешь не обманывать! Свои мы люди, в одной коммуналке живем.
И эти пустые, ничего не означающие слова оказались для Саши лучшим успокоением… Ей уже не было ни горько, ни тревожно, ни обидно – ей стало как до разговора с Дмитрием – одиноко и скучно.
– Ты чего-то хотела? – спокойно поинтересовалась она у Валентины.
– Да вот, думала поговорить с тобой.
– Говори.
– Да вот насчет информационной поддержки спросить хотела.
– Чего-чего? – Саша решила, что ослышалась.
– Мы все сделали как надо! – с жаром заговорила соседка. – Движение зарегистрировали, штаб-квартиру создали. Устав, цели, задачи – все у нас в лучшем виде. Прямо с иголочки! Мы – региональное подразделение общественно-политического блока «Русские женщины» – самой справедливой, доброй, серьезной, социально ориентированной российской организации!..
– Не завирайся! – перебила Саша насмешливо.
– Я и не завираюсь, – не выдержав пафоса, тоже улыбнулась Валентина. – Но помоги, пожалуйста, нам. Региональному отделению «Русских женщин» срочно, до зарезу нужна информационная поддержка!
– Так в чем дело? Открывайте рекламную кампанию…
– Хотелось бы начать с твоего «Bête noire». Его ведь только бабы читают! Если все правильно написать, будет стопроцентное попадание! За каким хреном, допустим, нам «Губернский рабочий»? Или «Провинциальные ведомости»?.. Ну что, напишешь о нас?
– Я? – удивилась Саша. – Политика – не моя область… Тебе надо не со мной – с шеф-редактором договариваться. Но предупреждаю: человек она осторожный. Острые вещи печатать согласится вряд ли…
– Да поговори уж! Попроси! – всплеснула руками Валентина. – Тут деликатное дело… А мы, если чего, вам заплатим.
– Не могу я ее просить! – отмахнулась Саша. – У нас с ней свои дела – тоже деликатные…
– Ладно, раз так, мне придется самой!.. Но мое условие: надо, чтоб статью написала ты!
– Я ж объяснила тебе, что не занимаюсь политикой!
– Так займись. Прибыльное дело, между прочим!
– Некогда мне, Валь!
– На глупости, значит, время находишь, а по-соседски мне помочь у тебя времени нет?!
– Поговори с шефиней. – Саша вздохнула. – Что она скажет.
– Я поговорю, – начала Валя ультимативным тоном. – Ну уж ты потом… – Саша молчала, пренебрегая серьезностью тона. – Давай я покажу тебе наши материалы, – продолжила Валентина несколько мягче.
– Извини, но мне пока некогда. Завтра я уезжаю…
– Опять в Москву? За слезами?! В Москву – разгонять тоску?
А Саша и сама не знала зачем. За радостью или за слезами. Хорошо бы, конечно, за радостью…
Как она ждала этой радости, сидя в свой первый командировочный день в номере «Зари»! И дождалась. Поздно вечером с бутылками, цветами, коробками конфет и пирожных в номер явился Дмитрий. И чуть ли не с порога признался простодушно: он к ней на минуточку.
– Как так? – не поняла Саша.
Мгновенная радость погасла, не успев разгореться по-настоящему. А он все продолжал откровенничать: скоро осень, начало учебного года, жена и дочка вернулись с дачи – в школу собираются…
– Жена и дочка?.. Ты же от них на Воронцово Поле переезжать собирался, – напомнила Саша насмешливо.
– А Воронцово Поле – это самой собой! – Одной рукой Дмитрий сжимал гостиничный стакан с красным французским шампанским, другой – обнимал Сашу. – Этому должна предшествовать особая подготовка – долгий, обстоятельный разговор!..
«Гостиничная шлюха, – думала Саша после ухода Дмитрия, моя стаканы в туалете. След морковной помады долго не оттирался от зеленоватого, словно бутылочного, стекла. Саша потерла стакан кусочком туалетного мыла, подставила под струю горячей воды. – Гостиничная шлюха… Не ошибся Ельчанинов…»
…В тот свой приезд она писала о ежегодной московской книжной выставке-ярмарке, об осенней коллекции молодого, но быстро завоевывающего подлунный мир модельера и даже удостоилась чести лично побеседовать с победительницей международного эстрадного конкурса. Восходящая звезда принимала Сашу в номере недавно выстроенной на выезде из Москвы шикарной гостиницы. У нее были негустые, разбросанные по плечам золотистые волосы и, как решила про себя Саша, фамильярные манеры. Фамильярной была в общем-то только улыбка. Отвечая на Сашины вопросы, девушка лепетала что-то школьнически невинное, при этом развязно поглядывала на Сашу, приглашая таким образом услышать в ее лепете некий взрослый, фривольный подтекст.
