«Однако орлы больше не летают над Аламутом!» – удивленно говорил тот, кого все называли Акыном-Сказочником, потягивая гашиш из кальяна удивительно тонкой работы. Он теперь часто появлялся в Орлином Гнезде – «навещал заболевшего друга». Заболевший друг обычно принимал его в своей комнате на самом верхнем ярусе самой высокой башни замка гашишшинов. Со стороны могло показаться, что иссохший, старый человек, весь седой как лунь, сидит, очень тщательно подобрав под себя ноги, так, что их даже не видно. На самом деле у этого старца не было ног, и был он когда-то человеком крупным и сильным... когда-то, еще совсем недавно... Но теперь его все только так и называли – Старец с Горы Аламут... Он был сердцем и мозгом своей школы палачей-убийц – джалладов-джаани... «А ведь когда-то пытался быть и руками, и даже... кхе-кхе... ногами!..» – то ли кашляя, то ли смеясь говорил он своему собеседнику.
«Орлы больше не летают над Аламутом...» – согласно повторял он и кивал Акыну-Сказочнику, который приходил его навещать. После каждого такого посещения выкормыши Орлиного Гнезда шли выполнять особо щепетильные поручения, услуги, которые были необходимы Льву Пустыни, чьим другом и посланцем был Сказочник. Льву Пустыни были нужны сведения, и никто лучше гашишшинов на всем Востоке не мог добывать их. Редко, очень редко Праведник Веры опускался до просьб, связанных с лишением жизни кого-либо из своих врагов, хотя врагов у Салах-ад-Дина было много.
«А перестали они летать, потому что в Аламуте больше нет того, у кого была душа орла. Мой любимый орленок... мой сынок... он больше не прилетает в свое гнездо... он больше не хочет лететь в Аламут! – При этих словах Старец с Горы Аламут, тот, кого считали самым жестоким палачом и убийцей на Востоке, пускал скупую слезу. – После той ошибки, которую я совершил... Мой орел предал меня! Он стал христианином!»
«Йа-Рабби! Вот почему орлы не летают над Аламутом? – с деланным удивлением спрашивал Сказочник. – Значит, говоришь, убийца принял крещение?»
Старик пристально смотрел на своего старого друга и собеседника – не насмехается ли тот над ним. Старец с Горы в последние дни стал очень нетерпим к насмешкам. «Он покинул путь нашего джихада! Сейд – больше не убийца!» Сказав это, Старец поворачивал голову к окну и долго вглядывался в высокое небо над горами, давая понять, что разговор окончен. Он всё еще надеялся высмотреть орлов...
...Но орлы больше не летали над Аламутом.
Конец первой части.
<p>ИНТЕРМЕЦЦО</p>
