От Каира – и до Рима,От джаллада – к гашишшинам,От Души, Отца и Сына —Я прокладываю путь.С гор бегу к степям равнинным,Влагой по речным стремнинам,Кровью вдоль по жилам синим —Не прилечь, не отдохнуть.За строкой поэмы длиннойПрячу мысль. Газелью дивнойМысль выглянет игриво...Не поймаю – не проснусь.От романа – до рассказа,Пропуская через разыСмерти, жизни – словно фразы...Вскользь Истории коснусь.Где здесь быль, а где легенда?Не ответит лист. НетленныйТруд творить пытаюсь. ЛеньюПрикрываю тщетно грудь.От Каира – и до Рима...От легенды – до былины...От песка златого – к глине...Путь обратный – не забудь.<p>ЧАСТЬ ВТОРАЯ. HUMANA NOVA. AD LIBITUM – ПЕРВЫЙ КАМЕНЬ</p>Камень был всего один, но ударил очень больно, прямо в скулу, мгновенно взорвавшись уродливой, кровавой раной, а еще – ужасной болью. Впрочем, ни рана на лице, ни боль, особо не волновали осужденную. Для нее сейчас самым главным было – чтобы следующий камень не попал в живот. Хотя... даже если не второй, и не третий, но какой-нибудь из последующих обязательно убьют ее ребенка, если раньше не убьют ее саму. Но больше камней не было. Осужденная подняла голову, посмотрела вокруг из-под грязных, некогда огненно-рыжих волос, ныне свисавших космами с избитого, окровавленного лица. Лицо это некогда украшали глаза цвета изумруда... Сейчас они горели ядовито-зеленым огнем, готовым испепелить окружающих ее людей. А окружало ее всё население кочевой деревни Эхли-Керак – от маленьких мальчиков и девочек, в чьих глазах была пустота, и до немногих выживших в кочевье стариков и старух. И все держали в руке по камню, а некоторые – и по два.
