Их осталось шестеро, считая Инес и того человека, чьим взглядом он смотрел. Они стояли на широкой, квадратной площадке из решётчатого металла, судя по всему, где-то на верхних этажах. К площадке с разных сторон вели два мостика, огороженные стальными перилами.
Кросс, связанный и всё ещё без сознания, сидел на стуле в центре, остальные стояли возле него полукругом. Под стулом неаккуратной грудой лежали непонятно откуда взявшиеся доски, вперемежку с обивкой кресел, скомканными листами бумаги и прочим мусором, способным гореть. Инес, постоянно находившаяся в поле зрения фанатика, молча стояла, склонив лысую голову. Наверное, ждала тех двоих, чтобы начать.
Мэйтт вырвался из чужого разума, не решившись там задерживаться. Он узнал всё что нужно – пора действовать. К тому же у него было небольшое преимущество – сектанты не ожидают его появления.
Сняв второй парализатор в кармане куртки с предохранителя, Мэйтт вошёл в серверную.
Инес стояла неподвижно, но сердце её ликовало. Ещё чуть-чуть. Несколько минут, пока придут двое братьев, внеся свой вклад в топливо жертвенного огня, и можно будет начинать.
Великий Старец оберегал её. Он давал то, что ей нужно для выполнения Его испытания. Инес чувствовала, как горят ладони, как в бешеном танце вокруг них движется раскалённый воздух, и не сомневалась, что разожжёт костёр усилием воли. Так было раньше, и так будет сейчас. Она Его посланник, Его орудие. И она смертоносна.
Визжащий голос в голове Инес, который до этого сводил её с ума, стал сладкой музыкой, растворившись в сознании и став его неотъемлемой частью. Это тоже было частью испытания, и она с достоинством выдержала его, не сойдя с ума.
Триумф Инес несколько омрачало лишь то, что мерзкий хирург не приходил в сознание. Он должен был видеть, как огонь лижет его тело, чувствовать, как лопается расплавленная кожа, мучиться от того, как дым разъедает глотку и глазные яблоки. Должен был чувствовать свою вину, своё наказание за нечестивость. Но пробудить Кросстана Инес так и не смогла, сколько ни пыталась. Он не проснулся даже тогда, когда она отрубила ему мизинец. Это было досадно, но не являлось необходимым – хирург был жив, он дышал, а поэтому Инес не сильно переживала.
Братья не появлялись, а времени становилось всё меньше и меньше. Инес забеспокоилась: а если что-то пойдёт не так? Нет, допустить этого она не могла. Нужно начинать немедленно. Какая бы причина ни задержала их, ждать больше нельзя. Пусть они сами отвечают перед Великим Старцем.
Инес подняла голову и торжественно заговорила:
– Братья мои! Пришёл час искупления. Мы ждали его годами, но никогда не были к нему готовы. Тем не менее мы, достойные, здесь, и почти прошли испытание, ниспосланное нам Великим Старцем. Воздадим же молитву Его тёплой тьме!
Когда эхо её слов смолкло, братья опустились на колени, и в тишину святой обители вплелись негромкие, слегка нестройные голоса молитвы:
– Великий Старец, даруй нам благословление тёплой тьмы. Наполни наш разум решимостью, а сердце – отвагой. Мы всецело верим Тебе и Твоему плану. Все наши дела и помыслы направлены на исполнение Твоей воли…
Инес улыбалась. Вот оно! Вот! Мощь текла через неё, наполняя тело огнём, распаляя в нём страсть. Взявшийся из ниоткуда ветер приятно обдувал кожу под мантией. Инес подняла руки, направив ладони на Кросса.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Сначала Инес не поняла, что происходит на периферии зрения, почему её братья падают один за другим. Она резко обернулась, как раз чтобы увидеть, как брат Линнт вскакивает и тут же падает, прижимая руку к шее. Между пальцев его торчала стальная игла.
– Сестра Инес, там! – закричал последний из них, брат Аннтре, указывая куда-то в сторону. Через секунду он словно поперхнулся и выплюнул сгусток крови, поймав металлический шип открытым ртом, после чего замертво рухнул на пол.
Инес посмотрела в указанном направлении и остолбенела. Похититель мыслей! Он жив! Он стоял на одном колене, там, в самом начале мостика, и стрелял из своего грязного оружия. Гнев захлестнул её с головой. Чувствуя, как горят внутренности, Инес нацелила на похитителя ладони и высвободила всю свою ярость. Сначала она разберётся с законником, а потом сделает то, что должна.
Мэйтт с удовольствием смотрел, как сектанты по очереди валятся без чувств. Позицию для обстрела он выбрал замечательную – у лестничного пролёта, на самом краю длинного мостика, так, чтобы можно было положить на перила обе руки. В каждой он сжимал парализатор. Отдачи практически не было, а дополнительный упор и мышечные импланты позволяли посылать ливень игл точно в цель. Но возникла одна неожиданная проблема.
Инес стояла прямо, с вытянутыми руками и не обращала внимания на летящие в неё снаряды. Иглы как будто… не долетали до женщины или уходили мимо неё. Мэйтт нахмурился, но продолжал опустошать магазины.
