– Именно поэтому я настояла на его присутствии. Человек со столь радикально отличающимся мировоззрением будет полезен в руководстве. В моменты необходимости принятия сложных решений Рэй сможет взглянуть на ситуацию под другим углом.
Максим кивнул:
– Хорошо, Госпожа Орлана.
– Отлично. – Она звонко хлопнула в ладони. У Максима зашумело в голове, и он приоткрыл рот. – И последнее. Я остаюсь на Земле, по крайней мере, на двадцать лет. В моё отсутствие ты, Рэй Суокил и Луиз Жевалье назначаетесь непосредственными руководителями Экспедиции. Остальные члены Совета также останутся со мной.
Час от часу не легче.
– Госпожа Орлана, я не совсем понимаю вас…
– Что именно тебе непонятно?
– Почему я? – прямо спросил Максим. – Чем я заслужил такую честь?
– Честь? – Губы Орланы тронула усмешка. – Для кого-то – возможно… но в первую очередь это тяжёлая работа, Максим. Сколько человек у тебя было в подчинении?
– Только мой техник, Алан.
– Алан… – эхом повторила Госпожа Председатель. – Обязательно держи его рядом с собой.
– Он не в восторге от Экспедиции, Госпожа Орлана. Мы практически не общались с самого заседания Совета.
– Посмотрим, – пробормотала Орлана и продолжила как ни в чём ни бывало:
– Так вот, Максим. Формально у тебя в подчинении будет несколько миллионов человек. Координировать такую прорву народа – это адский труд. И все эти люди – учёные, инженеры: от физиков и социологов до конструкторов и техников. Но ты справишься. Ты молод, умён, наблюдателен, быстро соображаешь, ты первым вступил в контакт с внеземным разумом, и ты убедил человечество последовать за тобой. Мне кажется, уже одного этого достаточно. В случае затруднений Рэй и Луиз дадут совет, а позже прибуду я, и мы с Советом разделим командование.
Максим не был согласен с Орланой по некоторым пунктам, но промолчал. Со стороны виднее. Да и выслушивать такое от самого могущественного человека на Земле было приятно. Максим поклялся себе, что не подведёт миссию, но вслух ничего не сказал.
– На этом всё. – Орлана встала, вслед за ней поднялся и Максим. – Увидимся послезавтра на станции. Подробные инструкции твоих полномочий я вышлю тебе сегодня вечером – внимательно ознакомься с ними.
Орлана протянула руку, и Максим в каком-то странном оцепенении пожал её. На ощупь рука женщина была сухая и твёрдая.
Проходя мимо полки с литературой докосмической эры, Максим на миг задержался.
– Можешь взять её, – негромко сказала Орлана. – Это мой подарок.
Максим взял том с «Братьями Карамазовыми». Книга приятной тяжестью легла в руку.
– Спасибо, – только и смог сказать Максим.
Вечером того же дня Максим и Венлинг сидели за столиком в «Горалесе». Обслуживающий персонал отсутствовал: профессии официантов, администраторов и, за редким исключением, поваров к нынешнему времени почти отмерли. Еда заказывалась и подавалась через интерфейс стола. Единственными живыми людьми здесь помимо посетителей были музыканты, исполняющие классические мелодии двадцать третьего века.
Сумерки за окном сгущались, переходя в безлунную ночь. Огней в небе стало меньше – подавляющее большинство орбитальных станций отправилось к Плутону. Это было необходимо для того, чтобы создать вокруг Редима – окончательно название утвердили совсем недавно – первоначальную базу. И всё же небесная сфера была по-прежнему прекрасна. Пока Максим ждал жену, он думал о несчастных редимерах, которые были лишены подобного зрелища. Когда Венлинг пришла, он постарался выкинуть из головы мысли о чужих мирах.
Перед Максимом стояла тарелка с остатками листьев салата, которые он не очень любил. Венлинг держала в руке бокал с вином. Она задержалась на приёме у психотерапевта, поэтому её заказ только готовился. Венлинг рассказывала Максиму о результатах сессии. Прогноз выглядел неутешительным.
– Мы не продвинулись ни на шаг, понимаешь, Максим? – Венлинг отпила из бокала, оставив на пластике едва заметный розовый след помады. – Профессор Синге даже не знает, с какой стороны подступиться.
– Может быть, стоит сменить доктора?
– Опять? – Венлинг поставила бокал и снова взяла его в руку. Не сделав ни глотка, поставила обратно. Её что-то тревожило, Максим это видел, но не хотел быть настойчивым: она расскажет о причине своего беспокойства, когда придёт время. – Это не поможет. Синге – отличный специалист, возможно, лучший в этой области. К тому же смена терапевта означает откат прогресса. А время сейчас для меня – непозволительная роскошь…
– Что ты имеешь в виду, Вен? – Сердце Максима забилось чаще.
Жена вздохнула и, взглянув прямо ему в глаза, прошептала:
– Анабиозный кризис.
– Что?
– Анабиозный кризис, – повторила она уже громче. – Недавно открытое психическое расстройство, напрямую касающееся «невылетных». Ты ведь знаешь, что часть мозга не отключается даже при глубокой гибернации? Разум «невылетного», поражённый анабиозным кризисом, подсознательно опасается, что, как только он уснёт, с его телом можно будет делать всё что угодно. В том числе – отправить в космос.
– Что произойдёт, если человек с таким набором ляжет в анабиоз?
