Сэхсвет полностью

– Я оставлю баллончик с айоном у администратора. На случай, если захочешь погулять с мамой. Потом можешь отдать в общий накопитель.

Андрей встал. На этот раз они ограничились рукопожатием.

– Удачи, Макс. Ты справишься.

– Спасибо, пап.

Максим повернулся на каблуках и зашагал к выходу из сада. В голове царило смятение, как после любого разговора с отцом на серьёзные темы. Но скоро мысли разбредутся по полочкам.

Проходя мимо гибернатория, Максим увидел стройную фигуру в капюшоне, входящую внутрь. Она на мгновение обернулась, и Максим с удивлением узнал Орлану. Интересно, зачем Госпожа Председатель пришла сюда так поздно? Рабочие моменты? Или она навещала кого-то? Максим решил было подойти к ней, но передумал: если Орлана тут по личным делам, он не хотел мешать.

Через наручный браслет Максим вызвал гравикар. Пора было домой, к Венлинг. Времени оставалось мало.

Вечером, в день перед отлётом, Максим изучал документы, присланные Госпожой Орланой.

Сжав всю информацию, содержавшуюся в них, можно было парой слов описать основной род деятельности Максима в Экспедиции – наблюдатель и аналитик. Одна из его задач заключалась в сборе и изучении всех – слово было выделено особо – видов отчётов и докладов, от физики и биохимии редимеров и их мира до особенностей психики и социально-политического строения общества. В конце каждого года Госпожа Председатель просила составлять краткий отчёт-выжимку из всей просмотренной и обработанной информации. И всё-таки Максим не совсем понимал, почему ему отвели такую роль. Профессиональный аналитик справился бы гораздо лучше.

Вторая задача – наблюдение за всем, что происходит в Экспедиции. Совещания, поиски решений той или иной проблемы, даже обычные разговоры тет-а-тет: всё это предлагалось впитывать, обрабатывать и записывать. Орлана также отметила нежелательность вмешивания в процесс, разве что в случае крайней необходимости.

У Максима были обширные полномочия, но Госпожа Председатель настоятельно не рекомендовала пользоваться ими, за исключением случаев крайней необходимости. Управленческие функции возлагались в основном на Рэя Суокила и Луиза Жевалье. И если назначение Луиза на эту роль Максим понимал – всё-таки он один из трёх людей, уже побывавших на Редиме, – то относительно Рэя возникали вопросы. Несмотря на его активную оппозиционную программу, Орлана дала ему карт-бланш до того момента, пока сама не прибудет в систему Тау Глиссе. Неужели она настолько доверяет старшему советнику? В голове всплыла сказанная ей фраза: «Ты сомневаешься в моей способности принимать решения?». Что ж, действия Госпожи Председателя не всегда отличались стройной логикой. Но Максим признавал, что мог видеть далеко не всю картину.

В конце письма Орлана отошла от делового тона и написала следующее:

Я понимаю, что некоторые вещи могут показаться тебе странными, Максим, но тебе придётся выполнять всё, о чём написано выше. Считай, что это твой личный тест на право стать членом Совета Вечности. Удачи.

С учётом последних строк всё становилось более понятным. Возможно, Госпожа Орлана и вправду нагружала Максима таким объёмом работы, чтобы проверить, как он справится.

Едва Максим дочитал письмо, на компьютере замерцал огонёк входящего вызова. Алан. Рука сама собой потянулась, приняв звонок. Комната осветилась, и в луче проектора возникла фигура техника.

– Привет, Максим. – Голос Алана звучал устало.

– Привет.

– Встретимся? Я вчера вернулся из Конго.

– Конечно. В Облачном Лесу?

– Как обычно. – Алан выдавил подобие улыбки. – Смогу быть там через двадцать минут.

– Отлично. Тогда до скорого.

Голограмма исчезла, погрузив помещение в полумрак.

После Совета они так и не поговорили. Максим, чувствуя себя несправедливо обвинённым, со временем перестал пытаться выйти с техником на связь. А потом началась проработка деталей Экспедиции, у них с Венлинг закрутился роман, и Алан с его проблемами отошёл на второй, если не на третий план. Что ж, завтра Максим улетает, и лучшего времени поговорить уже не представится.

Через десять минут Максим сидел на скамейке в Облачном Лесу. Эта гигантская оранжерея была одним из немногих объектов, которых не трогали столетиями, оставив почти в первозданном виде. Главной особенностью Облачного Леса была утопающая в растительности гора более чем тридцати метров в высоту, с вершины которой низвергались мини-водопады. Сейчас вода текла и подсвечивалась голопроекторами в самом красивом, ламинарном режиме: казалось, что аквамариновые струи, как и сама гора, замерли во времени. Отдельные капельки призрачным туманом рассеивались вокруг, а шевелящиеся на искусственном ветру папоротники и орхидеи вокруг Максима дополняли мистическую картину Леса. Аромат тропиков наполнял влажный, прохладный воздух оранжереи, даря ощущение безмятежности.