Но Мэйтт не знал, что он будет делать в том случае, если этот мужчина окажется тем, кого он ищет. Когда он рисовал себе картины этой встречи, они были совершенно другими. Действие не происходило в оживлённом баре, и Кросс был один. А что, если это его дочь? По возрасту она с натяжкой, но подходила на эту роль.
Мэйтт встал и подошёл к их столику. Две пары глаз уставились на него с любопытством. Он откашлялся и спросил мужчину:
– Кросстан Ховард?
Мужчина переглянулся с девушкой и пожал плечами. Потом посмотрел на Мэйтта и сказал:
– Допустим. А вы кто?
Мэйтт подавил острое желание выхватить парализатор из кобуры и всадить несколько игл в подрагивающий, словно живое существо, кадык Кросса.
– Меня зовут Мэйтт, – ответил он. – Я только что разговаривал с Рэем, и… ты позволишь присесть?
Кросс кивнул. Мэйтт подтащил третий стул. Усаживаясь, он обратил внимание, что девушка не сводит с него взгляда. Детектив коротко кивнул ей, приветствуя, и продолжил:
– Так вот, мы с Рэем уже договорились о том, что он устроит мне встречу с тобой, но тут – вот совпадение! – вы с этой прелестной девушкой заходите в бар. Признаюсь, я услышал, как она произнесла твоё имя, и решил подойти.
Кросс молчал, как и его спутница. Потом они оба улыбнулись, и хирург сказал:
– Ну хорошо, М… Мэйтт? Полагаю, этап с Рэем можно пропустить. Я тебя слушаю.
– Я надеялся, мы обсудим всё наедине, – сказал Мэйтт, покосившись на девушку.
– В этом уже нет никакого смысла, – снова улыбнулся Кросс, а девушка прикрыла рот рукой. Мэйтт видел, что она тоже улыбается. – Так что, поговорим?
У Мэйтта было ощущение, что его водят за нос. Эти двое о чём-то знали или догадывались, судя по тому, как они переглядывались между собой. Может, его уже давно раскрыли, а теперь играют с ним?
– Хорошо, – сказал Мэйтт. Левую руку он положил на стол, а правой вытащил парализатор из кобуры и под столом направил его в живот хирургу. – Прежде всего, я спрошу у твоей подруги. Ты знаешь, что Кросс – убийца?
Кросс вытаращил глаза. Девушка бросила на него встревоженный взгляд, но хирург покачал головой, и она кивнула. Кросс осторожно сказал:
– Послушай, приятель…
– Закрой рот, – оборвал его Мэйтт. – Руки на стол, чтобы я видел. Дёрнешься – и я тут же всажу тебе в живот с пяток игл. В них особый состав, так что из комы тебя не выведет даже лучший реаниматор. Ясно?
– Ясно. – Кросс медленно положил руки на стол.
– Отлично. – Мэйтт не сводил взгляда с мужчины.
Молчание затягивалось. Кросс не выдержал первым:
– Может, расскажешь, что у тебя за претензии? Если честно, я не думаю, что мы с тобой когда-либо встречались, и… да прекрати ты уже на меня пялиться! – разозлился вдруг Кросс, – и скажи наконец, какого хера тебе от меня надо?
Мэйтт бросил взгляд на барную стойку: Рэя всё ещё не было. Ну и хорошо.
– Из-за тебя ушёл мой сын, – сказал Мэйтт, просто чтобы посмотреть на реакцию Кросса. Её не последовало. Вернее, последовала, но не такая, какую ожидал детектив.
– Соболезную. Но почему ты решил, что я к этому причастен? Старики вроде бы не делятся никакой инфой.
– Я сам достал эту информацию, – бесцветным голосом сказал Мэйтт. – Я был в серверных, на Полюсе.
Кросс переглянулся с девушкой.
– Мэйтт… – Спутница хирурга осторожно подняла руку, привлекая к себе внимание.
– Руки на стол, – предупредил девушку Мэйтт. Голос прозвучал на несколько тонов выше. Девушка поспешно положила руки на столешницу ладонями вниз. – Слушаю.
– Меня зовут Джил, – начала девушка. – Я живу в Джинспейре, на пересечении сорок пятой и двадцать шестой, в элитном улье. Это почти центр, почти что Вортен. А в порту я оказалась совсем недавно, сразу после ухода родителей. Всё это я говорю, Мэйтт, чтобы ты понял, что я никакая не бродяжка или проститутка, как ты мог подумать.
Мэйтт смотрел на Джил и думал, что это похоже на правду. Он кивнул, предлагая продолжить.
– С Кроссом я познакомилась буквально вчера. – Мэйтт видел, что Джил старается говорить спокойно, но её выдавал слегка дрожащий голос. – По сути, я знаю его немногим больше твоего. Но даже этого времени мне хватило понять, что Кросс неспособен на убийство, а тем более – убийство ребёнка. Ты же его совсем не знаешь. И у меня возникает вопрос – как на основе одних только данных, которые могут быть сфабрикованы, ты можешь обвинять незнакомого человека? Что такого ты узнал в серверных, что даже не допускаешь мысли о том, что ошибаешься или что тебя ввели в заблуждение?