— Что ты не преувеличила свою роль в сегодняшней истории. Честно призналась, что все проспала, — ласково улыбнулась Юлия Арсеньевна. — Другая на твоем месте могла бы такое развести…
— Зачем? — удивилась Степанида. — Я же и вправду проспала!
— Стешенька, а почему вы так убеждены, что эти двое замешаны в ограблении? Быть может, это просто роковое стечение обстоятельств?
— Но как же? Он ведь не позвонил в милицию! А только притворился!
— Понимаешь, он мог испугаться именно того, что его в чем-то заподозрят, если застанут в квартире Истоминых, мог сделать это просто по первому побуждению… Не исключено, что у него есть действительно знакомый милиционер…
— Но откуда же тот тип, ну, который с пистолетом, мог знать про картинку? И почему он ворвался именно тогда, когда они были тут?
— Мне, Стешенька, кажется, что именно это обстоятельство и свидетельствует в пользу э… Филиппа Аркадьевича.
— Почему?
— Потому что на его месте присутствовать при ограблении — глупо! Чрезвычайно глупо!
— А если он — дурак?
Юлия Арсеньевна глянула на Степаниду и от души расхохоталась.
— Действительно, а если он дурак?
— Почему вы смеетесь? Разве преступники не бывают тупые?
— Видишь ли, я как-то не очень хорошо знакома с преступниками, но теоретически, безусловно, бывают. Послушай, Стешенька, смех смехом, но это же опасно! Разве могут дети…
— Могут. Именно дети и могут! — перебила ее Степанида. — Потому что их никто всерьез не принимает! И очень хорошо, что я задрыхла в шкафу!
— Это почему же?
— Потому что они меня не видели, и Алку тоже! А Валерка засветился!
— Засветился? Это что, уголовный жаргон?
— Ну, не знаю, только все так говорят…
— Да, язык сейчас так замусорен… Постой, Стеша, выходит, вы собираетесь выслеживать преступников вдвоем с Аллой?
— Нет, конечно, просто нам с Алкой удобнее…
— Но это же немыслимо!
— Почему? Очень даже мыслимо! Ой, да вы не думайте, Юлия Арсеньевна, я к вам все равно ходить буду!
— Стеша, я вовсе не об этом беспокоюсь. Я боюсь за тебя! Ты же еще совсем девочка… А тут преступники, с пистолетом…
— Вот вы, Юлия Арсеньевна, говорите, что этот Филя невиноватый… А между прочим, он обещал, что к Натке милиция приедет, сыщики там какие-то, а никто не приходил… Он думает, мы идиоты, а на самом деле все наоборот!
— Но как же вы намереваетесь искать картину?
— Я еще не знаю… Вот Натка с Валерой вернутся из больницы, и тогда мы все будем обсуждать!
— Стешенька, а мне можно будет присутствовать?
— Нет! — отрезала Степанида.
— Почему?
— Потому что вам нельзя волноваться!
— Но я в неведении еще больше буду волноваться!
— Юлия Арсеньевна! Так нечестно!
— Нечестно? Почему?
— Потому что… Они же меня со свету сживут, если узнают, что я вам проболталась…
— Но почему?
— Как вам сказать… Ну, мы обычно взрослым ничего не говорим. Или уже только потом, когда все кончится…
— Ты полагаешь, что тебя сочтут предательницей?
— Ага! Иудой!
— Боже ты мой! — рассмеялась Юлия Арсеньевна. — Ну и каша у тебя в голове. Ты хоть знаешь, кто такой Иуда?
— Предатель!
— А кого он предал?
— Кого? Не знаю, — призналась Степанида. — А кого?
— Иисуса Христа.
— Правда, что ль?
— Истинная правда. За тридцать сребреников.
— Это деньги такие?
— Да. Неужели ты ничего об этом не знаешь, Стеша?
— Почему? Знаю! Иисуса распяли на кресте. А потом он это… вознесся. А на Пасху воскрес. Вы на Пасху куличи печете?
— Раньше пекла…
— А мы с вами вместе в этом году испечем, ладно? Я буду тесто месить!
— Ты любишь куличи? — грустно улыбнулась Юлия Арсеньевна.
— Люблю. Чтобы тяжеленькие и немножко мокренькие внутри. А сухие не люблю. И еще обожаю яйца красить!
— Вон куда нас с тобой занесло, от предательства Иуды к куличам!
— А про это все в Библии написано, да?
— Да, в Новом Завете. Библия, Стешенька, делится на Ветхий Завет и Новый.
— А у вас есть Библия?
— Есть, конечно.
— А вы мне покажете?
— Ты никогда Библии не видела?
— Нет, не видела. А почитать дадите?
— Показать покажу, а почитать… Ты не поймешь, да и скучновато, боюсь, тебе будет. Я попробую у кого-нибудь из знакомых раздобыть Библию для детей, вот это действительно увлекательное чтение! Но знать все это просто необходимо мало-мальски образованному человеку. Даже если не веришь в бога.
— А вы? Вы верите?
— Знаешь, раньше не верила, а с годами начинаю верить, но не в старика на облаке, а в существование высшего разума… Впрочем, ты это поймешь сама с годами.
— Тетя Липа тоже не верит, — кивнула Степанида.
— Это не удивительно, нас так воспитывали. Помню, когда я школьницей была, у нас в классе учился мальчик, Славиком его звали, тихий, умненький мальчик, хорошо учился, и вдруг откуда-то стало известно, что его отец священник, так боже ты мой, что началось! Его задразнили, затравили буквально… Я сама по дурости дразнила его, это уж потом мне моя бабушка объяснила, что к чему…
— А что же с этим Славиком сталось?
