Остаётся только принять. Это был её план, а потом, может, само пройдет. Нужно надеяться на лучшее, так всегда говорит мама. И Гермиона последует её совету. И будет пялиться на спину Малфоя.
Чёрт.
***
Прошёл уже целый месяц учёбы, и Гермиона практически жила в библиотеке всё это время. Помимо всей загруженности ей ещё поручили маховик времени. Она безумно собой гордилась, что ей настолько доверяли профессора Хогвартса. Но это было первые пару дней, сейчас осталась лишь усталость. Грейнджер и подумать не могла, что это будет так сложно.
Учебный год только начался. Ещё и Рон постоянно на неё нападал из-за своей чёртовой крысы. Видите ли, Живоглот хочет её съесть и не даёт той жизни.
Гермиона верила в своего кота, он был очень умным, поэтому такое вранье ей не нравилось. Своими глазами она этого не видела, и доказательств никаких нет.
Уизли в этом году решил довести гриффиндорку, определённо. Стоило ей зайти в гостиную, как начиналось целое представление, которое всегда, без исключения, заканчивалось ссорой.
Поэтому, собственно, она и проводила большую часть своего свободного времени в библиотеке. Здесь всегда можно было побыть наедине с самой собой и спокойно позаниматься. Гарри в их с Роном разборки старался не лезть: он держал нейтралитет. Гермиона не обижалась на Поттера, но ей не хватало своих друзей, очень сильно. Из-за того, что никто её не поддерживает, она чувствовала себя одиноко. Прямо как на первом курсе. С ней тогда тоже никто не горел желанием общаться. А за всё это время Грейнджер сблизилась только с мальчиками.
О Малфое она старалась не думать, вот так сюрприз. Одно и то же, из года в год. Ей казалось, что она может написать целую серию книг об отрицании симпатии и борьбе с этим.
Подсознательно она понимала, что с ней происходит, и даже знала ответ. Но признаться в этом, пусть только в своей голове, — значило, что дороги обратно не будет. У неё не получится говорить окружающим, что всё нормально, когда она будет точно знать, что это наглое враньё. Потому что симпатия к Драко Малфою не может быть нормой. Это отклонение в голове. В матрице Гермионы. Просто сбились какие-то настройки, которые никто не знает, как починить.
Но чего она со сто процентной уверенностью не понимала, так это того, что происходит с Драко. Он действительно стал немного странным. То он достает её так, что сил нет и хочется его придушить. А Гермиона всегда считала себя человеком разумным и адекватным, но в ситуациях с Малфоем это как-то забывалось. То он её игнорирует, просто не замечает. Даже перестает доставать. И это сбивает с толку. То он кричит на каждом углу, что она грязнокровка. То она превращается в пустое место. И ей самой было непонятно, что хуже. Хотя. Вроде бы всё очень даже понятно. Грейнджер жизни нужно радоваться, когда он про неё забывает, но нет, у неё всё не как у людей. Она по этому поводу переживает и чуть ли не грустит. Кошмар.
Гриффиндорка никогда не думала, что она столкнется с такими, вроде мелочными, но проблемами. Плохо было от того, что Гермиона больше обращала внимание как раз на эти мелочи, а не наоборот.
И вот сейчас предмет её метаний сидел и спокойно что-то писал на пергаменте. Её это так раздражало. Почему он мог сосредоточиться, а она нет.
Несправедливо.
Девочка не знала, что происходит у него в голове.
О, определённо, она бы многое отдала, чтобы узнать.
Приняв серьёзное, но, возможно, слегка глупое решение, она поднялась из-за стола, за которым пыталась написать эссе по Чарам. Собрав свои вещи, она решительным шагом подошла к столу Малфоя. Кажется, у неё дежавю. Такое когда-то было.
Слегка покашляв, чтоб привлечь внимание Драко, Гермиона попыталась придать своему лицу серьёзный вид, будто она точно знала, зачем подошла. К её глубочайшему сожалению, такое было возможно только в мечтах.
Малфой спокойно дописал предложение, наверное, специально, чтоб побесить её.
Гадёныш.
Подняв свою голову, он выжидающе уставился на неё со скучающим выражением лица.
Как можно быть таким красивым, Боже. Ну за что?
Сосредоточься, Гермиона. Не выставляй себя идиоткой.
Поздно.
— Я хочу поговорить с тобой, Малфой, — ей показалось, что она произнесла это так, как себе представляла в своей голове, — достаточно хладнокровно. От этого Гермиона чуть расслабилась.
— Грейнджер, хотеть не вредно, слышала о таком? — Драко произнес это надменно, и не дав ей даже рта раскрыть, выплюнул: — Я не хочу с тобой ни о чём разговаривать. Проваливай.
У него определённо начал ломаться голос. Стал более хриплым и низким. Но звучал он сейчас гораздо мужественнее.
Ох, и о чём она только думает.
Гермиона нахмурилась и постаралась сильно не заводиться из-за его слов. Это было вполне ожидаемо. И она решила стоять на своём. В конце концов, что она теряет?
— Это важно, Малфой, и ты меня выслушаешь, понял?!
— Нет, не понял, у меня нет привычки понимать грязнокровок.
