– Рогатка, – повторила Кара и откинула с лица прядь волос, не спуская глаз со змеиной кости. – Сам сделал, – произнесла она, и в её голосе Мика услышал нотки восхищения. – Что ж, брат Мика, мы можем успеть опробовать твою рогатку – но всё зависит от того, сколько времени нам понадобится, чтобы перечистить все эти фрукты.
– Тогда, думаю, нам лучше поскорее начать, – сказал Мика.
Теперь, своим ножом, он легко прорезал кожуру: линия получалась аккуратной и ровной, глубокой, но не слишком. Затем Мика взял фрукт обеими руками и прокрутил, как Кара. Достав из половинок кожицы мягкий шар мякоти, он покатал его на ладони.
– Отличная работа, – сказала Кара, подняв глаза от своего наполовину очищенного фрукта; Мика упивался её явным восторгом.
– Новичкам везёт, – скромно ответил он и тут же взял ещё один фрукт, чтобы опровергнуть свои слова. – Сестра Кара, – медленно начал Мика, прорезая лезвием толстую кожуру. – Можно задать тебе вопрос?
Секунду Кара колебалась.
– Конечно, брат Мика.
– Илай нашёл в туннеле одежду, – сказал Мика. – В том, который ведёт к складу…
Он не поднимал глаз, но знал, что Кара смотрит на него в упор. Она сидела не шевелясь.
– Это была одежда змееловов, – продолжал Мика. – Тяжёлые куртки из змеиной кожи. Добротные, крепкие ботинки…
– И о чём же ты хочешь спросить? – тихо произнесла Кара.
Мика продолжал чистить фрукт.
– Чья это одежда?
Хоть Мика и не поднимал головы, следя за разрезом, который делал на кожуре, он чувствовал, что Кара поглядывает на него украдкой, снова и снова. Мика продолжал резать кожуру, не глядя на девушку, но ожидая её ответа.
–
Мика замер.
– Это случилось около полутора лет назад. Где-то между серединой лета и настоящим летом, если я правильно помню. – Кара нахмурилась. – Их было семеро. Четверо мужчин. Три женщины…
Мика взял ещё один фиолетово-чёрный фрукт.
– Мы встретили их, как встречаем всех путников, пришедших в Глубокодом, но… – лицо Кары помрачнело, – …им …им не нужно было наше гостеприимство, они лишь хотели наведаться в наши кладовые… и хуже того.
– Хуже? – переспросил Мика, крепче сжимая свой нож.
Кара ненадолго замолчала и опустила голову, не отрывая взгляда от фрукта, который держала в руке. Она вздрогнула, затем взяла себя в руки, и когда подняла голову, на лице её снова сияла улыбка.
– Но мой отец защитил нас, – радостно сказала Кара. – Он велел нам собраться в большом зале и петь как можно громче – во славу Глубокодома и Создателя. Так мы и сделали.
Кара задумчиво качала головой, крепко сжимая в руке нож. Глаза её заблестели восторгом.
– О, Мика, ты никогда не слышал такого удивительного звука! Наши голоса становились всё громче и эхом разносились по воздуху. Мы пели все вместе, как один. Мощно. Ликуя… – Она замолчала и пристально посмотрела на Мику. – Тогда мой отец вышел из кладовой и велел змееловам уйти, – сказала Кара. – И они ушли.
– Прямо так? – нахмурился Мика. – Бросив свои куртки и ботинки?
– Они были изношены и никуда не годились, – кивнула Кара. – Отец дал им новую одежду и пожелал всего хорошего. Как и всегда в таких случаях.
– Хочешь сказать, что были и другие? – удивился Мика.
Кара снова кивнула, её глаза сияли.
– Пустошь – дикое и опасное место. Ты и сам это знаешь, брат Мика, – торжественно произнесла она. – Мы в Глубокодоме каждого встречаем, как дорогого гостя, но если он желает нам зла, отец велит ему уйти, и тот уходит.
– Всегда? – спросил Мика.
Кара улыбнулась.
– Всегда, – ответила она.
– Мика!
Услышав своё имя, Мика обернулся и увидел Илая, шагавшего к нему через кладовую. Скалолаз был одет в тяжёлую куртку из змеиной кожи, а его поношенная широкополая шляпа была надвинута низко на глаза. Он вытер рот тыльной стороной ладони.
– Где она? – спросил скалолаз.
– Кара? – уточнил Мика, оторвавшись от банок с консервированными фруктами, которые он аккуратно расставлял на полке. – Она пошла за плащом. – Мика кивнул в сторону ступеней, ведущих из хранилища.
Через мгновение появилась и сама Кара: её тяжёлый серый плащ был застёгнут у шеи, а белый капор скрывала красная шляпа. Она с любопытством осмотрела Илая, а затем улыбнулась.
– Ты не будешь возражать, если я отправлюсь в дозор вместе с тобой, сестра Кара? – спросил её скалолаз. – Я хотел бы какое-то время побродить по округе. Ты сейчас заступаешь?
– Как только вернётся брат Авель, – кивнула Кара.
В этот момент из-за вершины частокола появилась коренастая фигура с бородой и длинным изогнутым рогом на ремне, переброшенном через плечо. Мужчина выпрямился, стряхнул с плаща снег и начал спускаться по лестнице. Кара пошла ему навстречу.
– Приветствую, сестра Кара, – сказал мужчина.
– Приветствую, брат Авель, – отозвалась Кара. – Спокойный дозор?
– Спокойный, – кивнул Авель, стряхивая снег с бороды. – Но холодный, – добавил он, снимая с плеча рог и протягивая его Каре. – Клянусь, у этого зимнего ветра есть зубы.
Кара кивнула.
– Есть о чём доложить?
– Да, – засмеялся Авель. – О моём небывалом голоде.
