Секрет виллы «Серена» полностью

– Конечно. Я подвезла ее до церкви. Дон Анджело был там, поэтому я оставила их наедине.

– Уверена, что старый псих был вне себя от счастья.

– Вообще, он выглядел довольно потрясенным. Я осознала, насколько он стар.

– О, он еще миллион лет протянет, эти религиозные психи всегда долго живут.

– В общем, он на следующей неделе похоронит тела. Будет погребальная месса. Уверена, ты тоже приедешь.

Моника качает головой.

– Лучше пусть меня закопают. Только не говори, что ты идешь.

Эмили становится неловко.

– Ну, я подумала, что должна.

– Эмили! – взрывается Моника.

Чарли с чавканьем доедает мороженое и смотрит на маму, чтобы проверить, заметила ли она. Нет, слишком занята болтовней. Слова, слова, слова. Слова, голова, трава, дрова. Английские слова забавные, когда их рифмуешь. Итальянские слова рифмуются постоянно. Bello bimbo[102]. Ему постоянно это говорят. Пэрис смеется, но она просто вонючка. Только что зашел парень Сиены. Чарли он не нравится, хотя однажды тот дал ему жвачку, которую ему нельзя. Он спрятал ее в надежное место. Вот только не может вспомнить куда. Парень Сиены разговаривает с милой девушкой, которая всегда приносит ему особенные трубочки. Она говорит, что Чарли – ее особенный парень. А не он. Он просто вонючка. Вонючка, кучка, колючка.

– Разве это не парень Сиены? – спрашивает Моника.

– Нет, – отвечает Эмили. – Они расстались. Она говорит, что не хочет это обсуждать.

Когда Эмили возвращается домой, там стоит тишина. Сиены нет дома, а Пэрис, видимо, отправилась погулять с Тотти. После теплого утра воздух стал свежее и дует холодный ветер, более известный здесь как трамонтана. Эмили готовит обед для Чарли и для себя и включает центральное отопление. На самом деле в Италии запрещено законом включать отопление до первого ноября, но никто не обращает на это внимания. Эмили слышит, как котел оживает, и представляет, как она включит фильм и прижмется к Чарли на диване. Особое удовольствие. Может, она даже поспит десять минут.

В гостиной Эмили видит, как что-то яркое блестит на каминной полке. С мыслью, что это могут быть деньги (у нее вечно нет евро на тележку в супермаркете), она подходит ближе и видит, что это крестик, тот самый крестик, который нашли на теле Карло Белотти. Должно быть, полицейские оставили его здесь. Она вспоминает, как они спрашивали у Олимпии, нужен ли он ей, и та сказала «нет», она хотела оставить только кольцо.

Эмили стоит с крестиком в руке несколько минут. Он маленький и выглядит так, словно был когда-то прикреплен к чему-то еще, может, к четкам. Очевидно, что он недорогой: металл заржавел, эмаль местами откололась. Пусть так, но Эмили все равно задается вопросом, почему Олимпия, которая держала кольцо отца так, словно это была святая реликвия, совершенно не заинтересовалась крестиком. Для католиков ведь важны такие вещи. А Олимпия весьма убежденная католичка; Эмили видела, как она ходит на мессу в полном облачении: в платке, с молитвенником и гигантскими четками. Почему она не оценила это доказательство веры ее отца?

Эмили снова смотрит на крестик. Он аккуратно помещается в ее ладони и довольно красивый. У него изогнутые углы, как у коптского креста, но украшений на нем нет. (Она вспоминает английский рассказ о двух девочках, которые сравнивали распятия и недоумевали, почему «то, что с маленьким человечком», дороже.) На этом кресте нет страдающего и умирающего маленького человека. И все равно Эмили кажется, что он заслуживает некоторого уважения. Она кладет его на верхнюю полку, подальше от Чарли и Тотти, рядом с фотографией девочек в Хэмптон-Корт.

Эмили и Чарли успели посмотреть половину «Книги джунглей», когда дверь с грохотом распахивается и в гостиную влетает Тотти, запрыгивая на диван.

– Лежать! – приказывает Эмили, стараясь звучать строго.

Тотти просто глупо скалится. Чарли его обнимает.

– Ему нравится на диване, мам.

– У него есть собственная прекрасная корзинка.

– Ему нравится здесь. – Тотти и Чарли вместе устраиваются смотреть фильм. Через пару минут приходит Пэрис.

– Привет, милая, – говорит Эмили. – Ты кормила Тотти?

Пэрис пристально смотрит на нее.

– Да, – отвечает она.

Эмили отчаянно пытается выглядеть непринужденно.

– А сама что-нибудь ела?

– Да, – говорит Пэрис. – Я поела хлеба.

– Как насчет холодной пиццы? Там осталось немного в холодильнике.

– Я поела хлеба, – спокойно повторяет Пэрис. Эмили решает не давить. За последние несколько недель Пэрис стала есть намного лучше. У Эмили даже появилась надежда, что Пэрис наберет пару килограммов.

– Вы хорошо погуляли? – спрашивает она.

– Да, – отвечает Пэрис, ложась на пол, чтобы посмотреть видео. – Я встретила Рафаэля.

– Да? Чем он занимался?

– Он осматривал место раскопок. Сказал, что хочет еще покопать, прежде чем дожди начнутся, но он уезжает на следующей неделе.