— И какая? — «сдался» он.
— Теперь ты — мой подчиненный! — хохотнул парень. — Так что держись, Палыч, нас ждут великие дела!
Май 1940 года
— Что-то страшновато, а вдруг взорвется? — поежился Боря.
— Не нагнетай, — проворчал я и посмотрел в сторону Сергей Палыча.
Тот тоже переживал, а его рука нет-нет да тянулась к карману. Хоть и бросил курить, но в такие вот моменты у него иногда еще прорывались прошлые привычки.
Мы находились в бункере на полигоне Тюратам в Казахстане. Сегодня должен был состояться полет ракеты. Исторический полет, потому что ракета впервые должна была выйти на околоземную орбиту, да еще и полезную нагрузку вывести. Предыдущая версия ракеты, которой мы пугали противника, была уже отработана и встала на боевое дежурство. Для ее запуска было построено три стартовых площадки — одна в центральной части СССР, одна на Дальнем Востоке и третья — на границе с Монголией. Конечно, запустить ее за считанные минуты невозможно, но это и не важно. Главное — сам факт того, что мы способны достать почти до любой базы противника, если не считать южное полушарие. В связи с чем у британских элит резко повысился интерес к Австралии. Да и вообще в Юго-восточной Азии за последний год стало очень оживленно.
Война в Китае между Мао и Чан Кайши все еще идет, но больших боестолкновений давно уже не было. Гоминьдановцев вытеснили на острова, после чего накал боев постепенно пошел на спад. Хорошего флота для контроля побережья у Мао не было. Зато Чан Кайши американцы «напичкали» кораблями, что позволило устроить коммунистическому Китаю морскую блокаду. И теперь естественным союзником у Мао остались лишь мы да корейцы. В Корее после завершения боев идет полным ходом перестройка властной структуры по нашему образцу. И здесь нет «двух Корей», страна осталась неделимой. Ну и Япония после поражения была вынуждена позволить нам построить на своих островах наши военные базы. Заодно мы США выкинули из страны. Чтобы не оставить американцам и шанса раскачать Японию, свергать Хирохито и навязывать коммунистический строй мы не стали. Хотя такие призывы в Политбюро и звучали, причем Иосиф Виссарионович всерьез рассматривал такой вариант. Но удалось его отговорить. Не настолько мы еще сильны, чтобы давить бунты в отдаленном регионе. А почтение японцев перед своим императором достаточно высоко, чтобы при попытке его свержения там народ поднялся на партизанскую войну.
Но обширные территории требовали быструю и качественную связь. Для начала. Вот потому весь последний год кроме отработки боевой ракеты КБ Королева и занималось созданием космического носителя для вывода на орбиту спутника связи. Его тоже готовили весь последний год, но уже под предводительством Сергея Лебедева. Над нами даже шутить стали, что ССС мы уже собрали среди руководителей, осталось Романа какого-нибудь найти, чтобы получилась полная аббревиатура нашей страны.
— Ну, братцы, — вздохнул глубоко и выдохнул Сергей Палыч, — поехали!
После чего он отдал команду на предстартовую подготовку. Я уже не в первый раз присутствовал при запуске ракет, но каждый раз от самой атмосферы внутри бункера — этой четкой слаженности действий десятка людей, от разлившегося в воздухе напряжения и переживаний замирало сердце. Неудивительно, что у Королева при такой психологической нагрузке инсульт произошел. Я потому сейчас и стараюсь почаще особенно на самых важных стартах бывать — тогда вся ответственность на меня при неудаче ложится. Хоть так морально помочь и поддержать Королева. А то загонит себя снова в больницу.
