Пока шла подготовка, мои мысли вновь вернулись к международной обстановке. Удар по Лондон-Сити имел не только политические, но и экономические последствия для Великобритании и всего мира. В тот момент это прошло мимо моего внимания, но после уничтожения финансового центра англичан на мировой бирже на несколько дней воцарился коллапс. Это серьезнейшим образом не только «перетасовало» финансы у западных воротил бизнеса, но и создало мини-кризис в банковой сфере. Стало очевидно, что концентрировать управление финансовыми потоками в одном месте — не только удобно, но и чрезвычайно опасно. Тут или прятать такие центры глубоко под землю, или создавать распределенную сеть, которую одним ударом не накроешь. Так как финансовые биржи в разных странам мира хоть и являлись юридически частным предприятием, по факту находились под контролем государства, то выбран был первый вариант. Терять удобство контроля правительства стран не хотели, проще было «закопать» подобные объекты поглубже в землю. У нас в стране «штормом» на западных биржах воспользовался Лаврентий Павлович. Вот уж кто сумел просчитать последствия удара по Лондону в полной мере. Как итог — под контролем ГУГБ НКВД оказалась часть акций таких компаний как «Виккерс», «Энфилд» и как вишенка на торте — «Камелл Лэйрд», судостроительная верфь, выпускающая авианосцы — единственный тип судов, в котором наша страна существенно отстает от противника. Зато теперь документация с этих предприятий появилась в СССР и уже заложен первый авианосец — будущий флагман тихоокеанского флота нашей страны. Вообще тихоокеанский флот у нас ждет расширение и самое большое укомплектование — в связи с возможностью беспрепятственного прохода в океан и необходимости контролировать побережье у союзников.
— Ракета заправлена, электрическое оборудование работает в штатном режиме, к взлету готов! — вырвал меня из мыслей доклад руководителя технической группы Ларионова.
— Начать обратный отсчет, — скомандовал Сергей Палыч.
На табло, выполненное в виде перекидных плашек, установили цифру в десять минут, и тут же плашки с характерным дробным стуком перевернулись, показав девять минут пятьдесят девять секунд. А дальше каждый переворот секундной плашки бил по мозгам как молоточек невропатолога. Это время отводилось на окончательную проверку всех систем. До самой последней секунды, если что-то обнаружится, еще можно отменить старт. Но как только стреляющий офицер включит зажигание — это будет точка невозврата. Дальше или ракета уйдет в космос, или взорвется.
Мысли об этом тут же перескочили на иную проблему — немецко-британская ракетная программа. Как и ожидалось, наши противники по прошедшей войне не могли пройти мимо такого оружия, что появилось в наших руках. Самыми продвинутыми в этом плане оказались немцы. Их Вернер фон Браун и до того работал над ракетой, но гораздо меньшей дальности — его «фау» должен был лететь всего на триста километров. Но это «всего» только лишь в сравнении с нашей ракетой. А так-то при разработке немцы уже думали, что работают над оружием, которое перевернет весь мир. И тут как холодный душ на их головы пролилось сообщение об удачном поражении Лондона нашей ракетой с дальностью аж за шесть тысяч километров. Немыслимое ранее значение!
Британцы тоже впечатлились. И так как у них самих ничего подобного и близко не было, когда война закончилась, оперативно скооперировались с Вермахтом и создали международную компанию по разработке ракеты особо дальнего класса. Она кстати должна была стартовать тоже сегодня, из-за чего и мы назначили свой старт в этот день. Девятое мая. Знаменательная дата поражения Германии и Великобритании, которую они хотели перебить другим событием — успешным запуском своей ракеты. Чтобы этого не случилось, мы и собирались запустить первую в мире космическую ракету — такой успех нивелирует в информационном пространстве даже удачный запуск ракеты противника. Мы покажем, что пока нас догоняют, мы не стоим на месте и идем вперед. Ракетная гонка фактически началась и пока лишь набирала обороты.
— Два… Один… Зажигание! — резкий как выстрел приказ, вновь оборвал мои мысли.
— Запуск!
За стенами бункера раздался нарастающий рев. Сергей Палыч тут же кинулся к визиру — своими глазами посмотреть, как ракета отрывается от земли. Остальные находящиеся в бункере люди смотрели на экран с нечеткой черно-белой картинкой. На нее транслировалось изображение с наружной камеры наблюдения. Конечно, качество на мой взгляд оставляло желать лучшего, не удивительно, что Королев предпочел визир. Вот только этих визиров на весь бункер — всего два, а покидать укрепленное помещение в целях безопасности категорически запрещалось.
— Ракета ушла, — прошептал Боря, с восторгом и затаенным страхом смотря на экран.
