На этом работа командного пункта не окончилась. Дежурный офицер отсчитывал время полета ракеты, попутно голосом дублируя значения ее скорости и наклона, получаемые с датчиков. Все шло штатно, но впереди было два напряженных момента: отстрел первой и второй ступеней. Как они пройдут — не знал никто. В прошлый раз вторая ступень не отстыковалась, подвели пиропатроны, которые должны были перепилить кабель электроуправления, сработав неодновременно. В итоге ракету закрутило, и на орбиту она не вышла.
— Есть отделение первой ступени! — последовал очередной доклад.
Секунда напряжения… и все облегченно выдохнули. На этом этапе никаких неожиданностей не случилось.
— Теперь лишь бы вторая не подвела, — поплевал через плечо Боря.
Я предпочел промолчать. Важность именно этого старта я специально никому не объяснял, чтобы лишних нервов людям не создавать. Но сам внутри переживал так, словно снова шла речь о будущем страны — как тогда, при ударе по Лондону. Для всех остальных пуск был просто приурочен к памятной дате. Что тоже накладывало высокую ответственность, но если ракета взорвется, то это для них означало только отсутствие новостей в наших газетах. И все.
— Подходим к отделению второй ступени, — прошептал Боря.
Мы с ним стояли рядом, и его комментарии я слышал так же четко, как команды дежурного офицера. Руки сами собой стиснулись в кулаки до побелевших костяшек. Ну же! Ну!
— Есть отделение второй ступени!!! — воскликнул Соловьев чуть сильнее, чем при других докладах.
Только бы ракету не закрутило! Лишь бы и дальше она шла расчетным курсом! Я посмотрел на Королева. Сергей Палыч беззвучно шевелил губами, словно молился. А может и правда молился, он за каждый запуск переживает так, словно это первый старт.
— Спутник выведен на расчетную орбиту, — спустя долгих три минуты после доклада об отделении второй ступени, убедившись, что сигналы четкие и сбоев в полете нет, доложил Соловьев.
— УРА!!! — в тот же миг прогремело на весь бункер. И только в этот момент я облегченно выдохнул и разжал кулаки. Посмотрел на свои руки. Они дрожали, а на ладонях остались крохотные капельки крови от впившихся в них ногтей. Да уж, такого напряжения я давно не испытывал. Теперь даже если у противника удачно пройдет их старт, большой шумихи из этого не выйдет. Пора дать телеграмму в Москву, чтобы по радио объявили о частотах, на которых наш спутник передает сигнал. Пусть все в мире убедятся, что это не обман и СССР вновь первые в мире!
Уинстон Черчилль испытывал двоякие чувства. День, который должен был стать триумфом Британии, оказался испорчен чертовыми русскими с их спутником!
Ракета, разработанная совместно с бошами и их главным инженером фон Брауном, успешно прошла испытания, пролетев от полигона в Египте до саванны в Нигерии. Это более трех тысяч километров! Да от Лондона до Москвы меньше! С такой ракетой уже можно по-другому разговаривать с коммунистами. И пригрозить «ответкой» на повторение «падения Лондон-Сити», как назвали ракетный удар в прессе, а теперь это вошло и в учебники истории. Да, у русских ракета бьет дальше, но все равно они перестали быть недосягаемыми. Первые успешные пуски прошли еще два месяца назад, а сегодня, девятого мая, должен был состояться показательный запуск. Он поставил бы точку во владычестве СССР в ракетной теме и стер позорную страницу из истории Великобритании. Да, мир был подписан гораздо позже, но именно девятое мая вошло в историю, как дата окончания мировой войны. И вот — чертовы комми сорвали такой прекрасный план, запустив свой спутник на орбиту Земли! Их новость полностью перебила триумф королевства, подставив самого Уинстона, который после войны и отставки Чемберлена занял пост Первого лорда адмиралтейства. Премьер-министром после Чемберлена выбрали тюфяка Синклера. Глава либеральной партии и раньше кричал о том, что с нацисткой Германией Англии не по пути, а после проигрыша лишь усилил свои позиции. Хорошо хоть король понимает, что без нацистов сейчас не обойтись. Потому и назначили Черчилля в адмиралтейство, дав курировать сотрудничество с немцами в ракетной теме.
— Мрази, — процедил Уинстон.
А ведь была надежда, что после успешного запуска репутация Черчилля выйдет за пределы старушки Англии. Уже есть предварительный контракт с кузенами. Им очень не понравилось поражение в Азии. Итальянец Карл тоже облизывается на их ракету, потому и дал согласие построить полигон по ее отработке рядом со своей колонией. В случае падения на их территорию, политических проблем бы не было. А сам запуск… Пролететь над подконтрольными лягушатникам землями на недосягаемой для них высоте — вот это щелчок по носу покрасневшим французам!
— Ладно, — выдохнул Уинстон. — Все равно теперь они не смогут чувствовать себя в безопасности, — усмехнулся мужчина, имея в виду СССР. — Теперь можно и более жестко начать говорить с ними на полях Лиги Наций.
