Сергей Павлович был на полигоне в Тюратаме, поэтому в КБ я разговаривал с Борей. Но и он собирался вскорости поехать к нему.
— У нас намечается прорыв! — с горящими глазами говорил друг, размахивая руками. — Представляешь, впервые отправим на орбиту живое существо!
— И кого же?
— Сначала — мышь, — ответил Борис. — Сделали капсулу с нагнетанием кислорода и фиксирующими ремнями. Нужно проверить, как она поведет себя в условиях вакуума. Да и по научным датчикам, на орбите невесомость. Тоже интересно поведение животного на подобные условия. И естественно, важнейший элемент — посадка! — поднял он вверх палец. — Сможем ли мы благополучно вернуть ее обратно, и останется ли она после эксперимента живой. Все это и будем отрабатывать. Целый комплекс исследований! Весь последний год к этому готовились.
— Как только партия сказала, что спутники важнее? — с усмешкой уточнил я.
— Да. Сергей Палыч тогда сразу понял, надо ускоряться, иначе тихой сапой зарубят нам на ближайшее десятилетие все проекты по выводу человека в космос. Нужны хоть какие-то результаты в этом направлении, пока еще мы можем запускать ракеты по собственному графику исследований, а не по разнарядке сверху.
— Ты же знаешь, я вас всегда поддержу, — заметил я.
— Это так, — согласился друг, — но и ты не всесилен. Да и ты все больше в тему ЭВМ уходишь, к нам по остаточному принципу ездишь.
— Просто у вас развитие идет постепенно, к тому же заработали вы себе репутацию, вас точно не прикроют. А тут руку на пульсе надо держать, чтобы работы не свернули куда-то в сторону или не засекретили все напрочь.
— Да, наши военные могут, — с грустью кивнул Борис.
Пожелав другу удачного запуска, я попрощался с ним и отправился в другое КБ. На данный момент гораздо более востребованное для меня и всей страны — к Андрею Николаевичу Колмогорову.
Тот встретил меня «на бегу», во время тестирования первого в мире сервера. Мое выступление на совещании осенью прошлого года вылилось не только в увеличение производства ЭВМ, но и в необходимости обрабатывать поступающую с них информацию в одном месте. В итоге на основе своей самой первой машины Андрей Николаевич создал лишь эрзац версию сервера, которая не обладала достаточной надежностью и часто перегревалась и простаивала. А ведь мы только начали собирать статистику для Госплана и даже толком еще не перешли к ее полноценной обработке и создании на основе полученных данных плана на следующую пятилетку! В итоге без полноценного сервера обойтись ну никак не получалось. Чем и занялся в авральном режиме Андрей Николаевич.
Сам сервер был собран еще пару месяцев назад, однако «дьявол кроется в деталях». Пришлось работать над специализированной программой, прообразом операционной системы, создавать возможность работы сервера одновременно с несколькими ЭВМ, проводить дублирование управляющих функций, переноса данных с поврежденных или отключенных участков на другие процессоры… Проблем — куча! Колмогоров поминал меня «тихим словом», как при встрече со мной со смехом делились его подчиненные, но при этом был рад новой задаче и тем перспективам, которые открываются с ее решением.
— Пока отладили бесперебойную работу кластера, — говорил Андрей Николаевич, когда мы шли по коридору.
И да «кластером» здесь начали называть сервера. Хоть и не исконно русское слово, но прижилось, и было для инженеров ближе, чем любое другое.
— Теперь даже выход из строя одного элемента не влияет на работу всей системы в целом и незаметно для пользователей ЭВМ. Следующий этап — «масштабирование» и обновление элементной базы. Мы уже за последний год научились делать микросхемы гораздо меньшего размера и большей производительности. Сейчас прорабатываем вопрос замены старой элементной базы на новую. Это позволит остаться в рамках одного помещения, но существенно расширить вместимость памяти и быстродействие системы в целом.
— А что с программным обеспечением? — тут же спросил я. — Оно на какой стадии?
— Алгоритм поиска по собранным данным отработан. Программа сбора данных по группам согласно запросу тоже завершена. Сведение разных таблиц в единую нами организовано и отработано. Даже графики наглядные уже можно печатать, — хмыкнул Андрей Николаевич. — Но в остальном еще много ошибок вылазит. Чем больше массив данных, те сложнее с ним оперировать системе.
— Вы работаете над «окнами»? — уточнил я, имея в виду корневую систему сведения данных, как в Винде.
— Да, но идея хоть и хороша, однако реализовать ее непросто, — вздохнул Колмогоров. — Но ребята работают, обещают к концу года создать базис, который потом просто будет обрастать дополнительным функционалом.
Удовлетворенно кивнув, я отпустил инженера. Вижу же, что ему не до меня. Зашивается человек. Ну а сам отправился обратно в Кремль. Там еще Арсений Григорьевич хотел о чем-то поговорить. Небось тоже по внедрению ЭВМ в его наркомат общаться будем. Эх, с таким режимом я быстрее ноги двину, чем интернет появится. И Леше тоже ждать «героев» на ЭВМ не меньше десятка лет. Зато потом…
