— Господа, я попрошу вашего внимания! — поднял руку глава МИ-6 с зажатым листом бумаги над столом, вызывая любопытство собравшихся коллег. — У меня для вас срочная и неприятная новость.
Собравшиеся в кабинете премьер-министра Синклера люди зашептались между собой. После уничтожения спутника и ответа красных, что еще могло свалиться на головы почтенных джентльменов?
— Наше управление обеспокоено новой советской разработкой, — продолжил он, делая паузу для эффекта. — Коммунисты создали первую в мире сеть спутников навигации и теперь выходят с ней на международный рынок.
— Что⁈ Вы шутите? — воскликнул министр торговли. — Меня уверяли умники из космического агентства, что мы далеко впереди Советов в этой области технологий…
— Увы, но похоже, что Советы обошли нас в этой гонке, — сказал глава отдела разведки. — Мы получили подтверждение, что торговцы судоходными компаниями из США, Франции и Испании уже начали закупки советского оборудования для своих кораблей международного класса.
— Но как такое возможно? Почему мы отстали? — спросил Альфред Синклер.
— Очевидно, что более раннее начало работ по созданию спутников сыграло Советам на руку. Что более неприятно — советские инженеры нашли способ объединить передовые технологии с экономическими выгодами, создав востребованный продукт. Высокая точность навигационных приборов несравнима с использованием обычных карт, — ответил мужчина.
— Каковы последствия такого шага для нашей страны? — задумчиво произнес премьер-министр.
— Снижение доходов наших компаний — из-за применения этого оборудования морские рейсы становятся менее опасными и есть возможность контролировать свой путь. Что приведет к снижению расходов на топливо, суда с таким оборудованием начнут приходить в порт назначения быстрее, и цена страхования судов с навигаторами снизится. Поэтому наши суда без советского навигационного оборудования станут менее конкурентно способны. Вспомните, сколько у нас завязано на морскую торговлю, и можете оценить снижение доходов в бюджет, джентльмены. Есть и репутационные потери — мы уже не можем называть себя самой передовой в технологическом плане страной. Ну и последнее — Советский Союз точно усилит с помощью этого оборудования свою роль на мировой арене, — с мрачной миной на лице объяснил министр торговли.
— Нам срочно нужен альтернативный проект, иначе мы рискуем потерять позиции на международном уровне, — выслушав его, решительно заявил премьер-министр.
После недолгих переглядываний, слово взял руководитель научно-исследовательского департамента.
— Необходимо ускорить разработку нашего собственного проекта спутниковой навигации, привлечь лучших ученых и инженеров, увеличить финансирование исследований и разработок, — предложил он очевидный вариант.
— Согласен, но это потребует значительных ресурсов и времени, — заметил министр финансов.
— Время и ресурсы — это именно то, чего нам сейчас не хватает, — заключил премьер-министр. После этих слов повисла тишина. Ни у кого новых решений не было. Поняв это, Синклер подвел черту под заседанием. — Решено: начинаем работу над нашим собственным проектом немедленно. Пусть наша страна снова займет достойное место среди лидеров инноваций и технологий.
Почти два года после «космического шторма», как впоследствии обозвали возникший в мире кризис из-за сбитого британского спутника, пролетели для меня в один миг. Производство ЭВМ нарастало. Элементная база тоже совершенствовалась. И в итоге у нас появились «невостребованные» производства самых первых микросхем. Их активно заменяли более продвинутыми, да и сами «старички» еще даже на один процент не насытили наш внутренний рынок, но столь острой необходимости, как раньше, в них уже не наблюдалось. В том смысле, что я уже мог «оторвать» некоторое количество микросхем старого поколения для иных нужд, а не только для создания новых ЭВМ. Чем я тут же и воспользовался.
Британия с Германией тоже взялись за создание своей элементной базы. Поэтому кроме космической возникла еще и «технологическая» гонка. Требовалось предоставить новый продукт для массового производства. И таким продуктом я видел мобильные телефоны!
Естественно до смартфонов будущего было еще так же далеко, как до покорения Марса. Но собрать простейший «кирпич», даже без экрана, но с возможностью кнопочного набора номера было вполне реально.
И вот, как уже стало некой традицией, к первому мая КБ радиотехники и радиоэлектроники представило мне первый образец «карманного телефона».
— Реально, как кирпич, — хмыкнул я себе под нос, когда взял в руки этот образец.
Телефон был с мою ладонь и толщиной как три ладони, с небольшой выдвижной антенной, кнопками для набора номера и шестью лампочками. Стоит нажать кнопку, как одна лампочка загорается, подтверждая начало набора. Затем вторая, третья и так до конца. После ввода полного номера нужно нажать дополнительную кнопку вызова и — вуаля! Пошел дозвон.
