Сергей Юрьевич прошел в темный коридор, который, вопреки его ожиданиям, не был заставлен всякой ненужной мебелью. Тут только стояла вешалка да платяной шкаф. Они прошли в единственную комнату, служившую хозяину помещения и спальней, и кухней, и столовой. В одном углу разместились газовая плита, рукомойник и холодильник образца советского периода, в противоположном углу стояла широкая диван-кровать, а посередине комнаты находился деревянный стол с четырьмя стульями. По периметру комнаты в полном беспорядке были разложены стопки книг. Потолок был испещрен трещинами и подтеками разной величины. Под потолком красовалась нелепая люстра. Стены были обклеены обоями тридцатилетней давности с давно стершимся рисунком.
Видя некоторую нерешительность Образцова, персонаж добродушно ухмыльнулся и сказал:
– Да ты, Юрич, садись, садись.
Начиная привыкать к фамильярности хозяина дома, Сергей Юрьевич сел на стул.
Сам хозяин помещения тем временем неторопливо подошел к холодильнику и извлек оттуда початую бутылку водки и два огурца. Взял две стопки, краюху черного хлеба и деловито разместил все это на столе. Затем он, не поинтересовавшись мнением Сергея Юрьевича, разлил водку по стопкам, которые сразу же запотели, и сказал:
– Ну, давай.
«Может быть, он принимает меня за кого-то другого? Кого давно не видел и не сразу узнал?» – подумал Сергей Юрьевич, но вместо этого сказал: – Давай.
Они опрокинули стопки и, крякнув, закусили соленым огурцом.
– Хорошо, – сказал хозяин помещения.
– Хорошо, – отозвался Образцов.
На мгновение воцарилась тишина.
– Тебя как зовут? – спросил Образцов.
– Ну что же ты, Юрич? – и детина простодушно улыбнулся.
Взгляд Образцова упал на деревянную табличку, лежащую на столе, на которой было вырезано: «Валентин Кузьмич». Он посмотрел на сидящее перед ним небритое лицо, старую майку неопределенного цвета, треники, тапочки.
– Извини, Кузьмич, – сказал Образцов.
– Ну, вот и славно. Теперь можно еще по одной.
Они выпили и закусили соленым огурцом. Образцов неожиданно почувствовал полное расслабление и улыбнулся:
– Слушай, Кузьмич, а ты работаешь где-нибудь? – спросил Сергей Юрьевич.
– Само собой, – ответил тот.
– А где?
– Слесарь я. Водопроводчик, в общем.
Зазвонил мобильный телефон Образцова.
– Слушаю, – ответил он.
– Сергей Юрьевич, – послышался голос секретарши, – я хотела бы напомнить Вам, что у Вас через час начинаются переговоры. Фирма «С». На их территории, на «Новокузнецкой».
– Ну, мне пора, – сказал Образцов.
– Куда? – осведомился Кузьмич.
– На переговоры.
– И охота тебе?
– Хороший вопрос, – Образцов некоторое время раздумывал над этим, как ему казалось, немного детским вопросом, которым он никогда не задавался. – Можно было бы и без этого обойтись, – сказал он, а потом решительно добавил: – Но надо.
– Зачем? Неохота – и не ходи.
«Как у него все просто получается? – подумал Образцов, – Неохота – и не ходи».
– Как бы тебе это объяснить, Кузьмич, – сказал он. – Вот, ты, например, ходишь на работу?
– Хожу, когда деньги заканчиваются, – отвечал Кузьмич. – У тебя что, деньги сейчас закончились?
– Деньги у меня, допустим, не закончились, но могут легко закончиться, если я буду манкировать своими обязанностями.
– Так сразу и закончатся? – и водопроводчик с недоверием посмотрел на Образцова.
– Не сразу, конечно, а постепенно.
– Ну, вот. Тогда и пойдешь, – невозмутимо предложил Кузьмич, – а пока, давай еще по одной.
– Тогда будет уже поздно. Для того, чтобы деньги закончились, должны сначала с работы уволить.
– С работы уволить? – очевидно, недоумевая, спросил Кузьмич. – Это как?
«Это, пожалуй, слесарю так просто не объяснишь, – подумал Образцов, – его-то ведь с работы не уволишь». Он вспомнил случай, как несколько лет назад, когда жена была в отъезде, он был вынужден отменить переговоры из-за того, что слесарь мог прийти только в определенное ему, слесарю, удобное время. И все тут. «Вот она, свобода, – размышлял Образцов, – захотел– пошел на работу, не захотел– не пошел. И семьи у него, очевидно, нет».
– Кузьмич, а у тебя семья есть? – вместо ответа спросил Образцов.
– Нет. Гражданки разные заходят, конечно. Под вечер все больше. А так чтоб семья, этого нет.
– Так и есть, – вслух подумал Образцов, – никаких обязательств. Но перед самим собой-то должны же быть обязательства?
– Какие еще обязательства? Приведи пример, Юрич, – заинтересованно спросил слесарь и налил еще по рюмке.
Они выпили еще по запотелой рюмке водки, закусили духовитой горбушкой бородинского хлеба. Образцов стал неспешно раздумывать над примерами возможных обязательств водопроводчика перед самим собой, но в голову сразу ничего не приходило. За окном он видел зеленые деревья. Чирикали воробьи в палисаднике. Образцов почувствовал, что погружается в состояние близкое к нирване.
– Хорошо тут у тебя, – неожиданно для самого себя проговорил Образцов. Потом раздался звонок телефона. Сергей Юрьевич посмотрел на определитель номера, сделал над собой усилие, встал и твердо сказал: – Извини, Кузьмич, мне пора.
– Пора, значит пора, – развел руками слесарь – ну ты, это, того, заходи еще…
