— Тогда почему ты сама не своя? — спрашивает Адам, когда мы садимся в первом ряду лекционного зала. — Ты даже не пробиралась в лабораторию отца, чтобы поэкспериментировать с солнечными панелями — а ведь обычно это всегда тебя оживляет. Прошли недели, Райя. Я начинаю за тебя волноваться. Он сделал с тобой что-то… против твоей воли?
Мои глаза распахиваются от шока, и я тут же поворачиваюсь к нему.
— Нет, конечно же нет! — восклицаю я, сжимая его руку.
Адам немного расслабляется, но выражение его лица говорит, что он не до конца мне верит. Наверное, я и правда вела себя странно после той ночи, но даже сама не могу толком объяснить, почему. Я знала, что делала, когда тихо выбралась из постели Лекса. Решение было принято. Но вот беда — я не могу перестать о нем думать. Я все гадаю: а что, если бы я осталась? Если бы хотя бы оставила свой номер… захотел бы он снова меня увидеть?
Я резко выпрямляюсь, когда двери лекционного зала с грохотом захлопываются, и моя меланхолия сменяется взволнованным ожиданием. Профессоры Лея Астор и ее муж, профессор Адриан Астор — именно они были главной причиной, по которой я выбрала этот колледж. Они не просто теоретики — они практики. Часто консультируют крупные проекты, приглашают на лекции таких экспертов, как Ария и Грейсон Каллахан.
Но главное — их курсы дают реальный опыт работы. У них есть практические задания в ведущих компаниях, куда обычному студенту путь заказан: Sinclair Security, Aequitas… И пусть я твердо намерена идти по стопам отца, упускать такие возможности просто глупо. Лея Астор — моя настоящая вдохновительница. Глядя на нее, я верю, что у меня тоже получится. Учиться у нее — настоящая мечта.
Шепот прокатывается по аудитории вслед за шагами, раздающимися у меня за спиной. Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с теми самыми глубокими зелеными глазами, которые никак не могла выбросить из головы последние недели. Сердце делает кульбит. Он замирает на секунду, наши глаза встречаются.
Лекс.
Что, черт возьми, он делает здесь, в моей аудитории?
Он ухмыляется, на щеках появляются знакомые ямочки, а затем проходит мимо меня к кафедре.
— Доброе утро, класс. Меня зовут Лексингтон Виндзор.
По залу прокатываются восхищенные смешки и перешептывания, но я не могу отвести от него глаз. Он смотрит прямо на меня — точно так же, как той ночью.
— Вы можете называть меня профессор Виндзор. На этот семестр я заменю профессора Астор и возьму на себя курс по мехатронике.
Адам касается моей ноги, привлекая мое внимание. Я оборачиваюсь, и наши лица оказываются так близко, что его нос едва не задевает мою щеку.
— Лексингтон Виндзор? — шепчет он. — Так это он, да? Лекс.
Я нервно киваю, отрицать бессмысленно.
Адам несколько секунд просто смотрит на меня, а затем его глаза расширяются, словно что-то осеняет.
— Блять. Ты переспала с Лексингтоном Виндзором? — говорит он приглушенным голосом. — Ты знала, что он будет здесь?
Я качаю головой, щеки пылают.
— Я с ним не разговаривала с твоего дня рождения. Честно говоря, я даже не сразу поняла, кто он такой. А когда поняла… он так легко заставил меня просто быть в моменте.
В глазах Адама мелькает странный, незнакомый мне оттенок, и он опускает взгляд.
— Ну конечно. — тихо произносит он, но в его голосе слышится что-то, чего я не могу разобрать.
— Этот курс будет не таким, как остальные, — говорит Лекс, его взгляд пробегается по аудитории.
Теперь его выражение изменилось — стало более серьезным, с ноткой… чего-то, что я не могу разобрать. В своем безупречном костюме он выглядит именно таким, каким я его запомнила — могущественным, недосягаемым миллиардером.
— Советую вам отнестись к первому заданию со всей серьезностью, потому что трое лучших студентов этого курса получат стажировку в Windsor Motors. Если вы проявите себя во время стажировки, вам предложат постоянное место сразу после выпуска.
Зал взрывается гулом голосов, и я прекрасно понимаю почему. Windsor Motors не предлагает стажировки. Никогда. Их программа для выпускников — одна из самых сложных в стране, ежегодно на нее подают заявки тысячи претендентов, но мест всего двадцать.
В отличие от других компаний, Windsor Motors предоставляет персональное наставничество, и Лекс лично курирует несколько человек в год. Каждый из его подопечных опубликовал прорывные научные работы под его руководством, а затем создал революционные разработки для Windsor Motors. Работать под началом Лексингтона Виндзора — это не просто работа. Это возможность, которая меняет жизнь. Без преувеличений.
И каждый в этой аудитории мечтает об этом. Включая меня. Включая Адама.
— Не верю, что это тот самый Лексингтон Виндзор, — выдыхает Адам, его голос напряжен.
Я опускаюсь ниже в кресле, пока мое сердце болезненно сжимается. Глядя, как на него смотрят девушки вокруг, я внезапно ощущаю, насколько незначительным был тот вечер, проведенный вместе, по сравнению с тем, кто он есть на самом деле.
— Начнем с простого, — говорит Лекс. — Кто может объяснить мне концепцию мехатроники?
