Я поднимаю на него взгляд, и волна воспоминаний накрывает меня: его губы на моих, наши правда или вызов, его руки на моей талии, когда мы лежали на его диване. Первый раз в жизни я почувствовала, что между мной и кем-то есть настоящая связь, и теперь это причиняет боль. Ведь всего через несколько недель мне, скорее всего, придется выйти замуж за человека, которого я даже не встречала. Кого-то, о ком родители не говорят ни слова. Если бы я только не знала, что именно потеряю…
— Это личное, профессор.
Лекс делает шаг вперед, и наши колени соприкасаются. Я ненавижу, насколько он хорош в этом темно-синем костюме, явно еще одном из эксклюзивных дизайнов Рейвен.
— Личное, да? — в его глазах вспыхивает что-то, и он протягивает руку, легко приподнимая мой подбородок. Мое сердце несется вскачь. Лекс улыбается — он прекрасно знает, что творит со мной. — Что же удержало вас от меня?
Его взгляд опускается на мои губы, и я затаиваю дыхание.
— Я была дома, с родителями, — выдыхаю я, не в силах оторвать взгляд от его рта.
А что, если я поцелую его прямо сейчас? Это поможет мне забыть о том, что скрывают от меня родители? О том, что я, возможно, никогда не узнаю, что значит быть с тем, кого действительно хочешь?
— С ними все в порядке? — спрашивает Лекс, его рука опускается.
Я киваю, скрещиваю руки на груди.
— Все хорошо. Просто… просто им было нужно, чтобы я провела пару дней дома.
Я отвожу взгляд, голос срывается. Что бы он сказал, если бы узнал, что эти дни я провела, пытаясь убедить родителей разрешить мне выйти замуж за незнакомца ради спасения компании? Что я спорила с ними снова и снова, но так и не добилась ответа, кто же этот человек? Я видела по их глазам: тот, кого они выбрали, способен нас спасти. И они ненавидят это так же, как я.
— Понимаю, — говорит Лекс, голос легкий, но взгляд остается пристальным. — Еще один вопрос, Райя. Ответьте честно, и я приму вашу работу.
Я снова встречаюсь с ним глазами — в его взгляде читается что-то, что я не могу разгадать. Я киваю, чувствуя, как нервное напряжение достигает предела. Я знаю, что он спросит. И я не знаю, как ответить.
— Почему ты сбежала из моей постели?
Я закусываю губу, пылая от стыда.
— Я никогда раньше не делала ничего подобного, но понимаю правила игры. Это была просто веселая ночь, и мне показалось, что так будет проще для нас обоих — уйти, прежде чем все станет… неловким.
Лекс сжимает челюсти, и я замечаю, как пальцы на его руке сжимаются в кулак.
— Чертовски смелое предположение, — в его голосе слышится злость. — Ты ведешь себя так, будто между нами была просто пустая, ничего не значащая ночь. Но ведь мы оба знаем, что это не так. Ты правда можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что это ничего не значило?
Я отворачиваюсь, глядя в окно, не зная, что ответить. Если я признаю, что он прав, это ничего не изменит. Я не могу позволить себе влюбиться в своего профессора. Черт возьми, я должна была уйти еще тогда, когда узнала, кто он.
— Не делай этого, Райя, — его голос звучит тихо, но в нем столько боли, что у меня перехватывает дыхание.
Лекс тянется ко мне, легко поднимает меня со стула, и я всем телом врезаюсь в него. В считанные секунды он усаживает меня на край своего стола, вставая между моих ног. Те же самые позы, что и в ту ночь на его кухне.
— Не прячься от меня, — требует он. — Ответь мне.
В его глазах мольба, голос звучит напряженно. Он касается моего лица, большим пальцем проводя по краю губ, и я неосознанно прикрываю глаза.
— Лекс… — шепчу я, голос предательски дрожит.
Он впивается пальцами в мои волосы, слегка натягивая их, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Еще ближе, еще теснее. Мои ноги сами собой раздвигаются шире, юбка задирается, обнажая кожу бедер.
— Скажи мне правду, — его голос звучит жестко, требовательно.
Он берет мою руку, прижимая ее к своей груди, накрывает своей. Я опускаю глаза, делая неровный вдох.
— Нам обоим лучше оставить ту ночь в прошлом. Ты сам сказал, Лекс. Ты не хочешь отношений. А у меня с тех пор… все изменилось.
Лекс пристально смотрит на меня, его пальцы крепче сжимаются в моих волосах, хотя на лице сохраняется почти спокойное выражение.
— Что изменилось?
Я заглядываю в его изумрудные глаза, сомневаясь, стоит ли говорить правду.
— Помнишь первый вопрос, который ты задал мне в ту ночь, когда мы играли в правду или вызов?
Он молча кивает, уголки его губ чуть дергаются вниз.
— Мой ответ изменился.
Лекс разжимает пальцы и отступает на шаг, проводя рукой по волосам. В его взгляде плещется ярость, но голос, напротив, звучит пугающе ровно.
— Кто?
— Все… сложно.
Лекс окончательно стягивает с себя галстук, делает глубокий вдох, его выражение болезненно.
— Я отказываюсь верить, что ты внезапно начала встречаться с кем-то после той ночи. Да, у нас не было секса, но то, как мы танцевали, как разговаривали, как ты меня целовала? Это было куда более интимно, чем просто переспать. Я не могу быть единственным, кто хочет большего.
