Я моргаю, немного ошеломленная, и медленно вытягиваю руку.
— В ванной. Я сняла его, когда пошла в душ.
Лекс хмурится и, обхватив затылок, проводит большим пальцем по моей шее.
— Я больше никогда не сниму свое, и я не хочу видеть тебя без твоего. Я понимаю, что в колледже ты не можешь носить его на пальце, но оно все равно должно быть на тебе. Всегда. Я куплю тебе цепочку, чтобы ты могла повесить его на шею, маленькая фея.
У меня перехватывает дыхание, сердце срывается с места. Для мужчины, который так отчаянно избегал отношений, он слишком твердо стоит на своем, требуя, чтобы я носила символ нашего брака.
— Хорошо, — выдыхаю я, притягивая его ближе. — Если ты носишь свое, я буду носить свое.
Его плечи расслабляются, а взгляд снова скользит по моему телу.
— Есть в этом что-то невероятно притягательное… — шепчет он, — то, как моя рубашка сидит на тебе.
А затем он склоняется и прикусывает мою нижнюю губу, дразня, заставляя меня выдохнуть ему в рот.
Я улыбаюсь и закидываю ноги ему за спину, притягивая его ближе, мои пальцы зарываются в его волосы.
Лекс издает низкий стон, его руки блуждают по моему телу с нарастающей жадностью.
— Боже, я не могу насытиться тобой, — рычит он, крепче сжимая мою талию.
Его движения заводят меня, и я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Лекс… — шепчу я, сама не зная, чего прошу.
Он довольно ухмыляется, крепче подхватывает меня под бедра и шагает в сторону спальни.
Мы уже на полпути, когда раздается слегка механический женский голос:
— Лекс, у вас посетители. — говорит она. — Боб и Мира Льюис находятся у двери. Так как в моей системе они значатся как родители вашей жены, я сейчас их впущу.
— Блять, — бормочет он, и мы оба на мгновение смотрим друг на друга широко раскрытыми глазами.
Через несколько секунд я слышу голоса моих родителей, и Лекс опускает меня на пол. Я бросаю взгляд на царапины, которые я оставила по всему его телу, и хватаю его за руку, бросаясь бежать.
— Что мы делаем? — шепчет он, стараясь не отставать.
Я бросаю на него ошеломленный взгляд и, дотянувшись до спальни, втаскиваю его внутрь, с силой захлопывая дверь.
— Как ты думаешь, что мы делаем?! — мой голос почти срывается в панике. — Мы оба полуголые! Одевайся.
Лекс смеется и медленно шагает в гардеробную, явно не торопясь так, как мне хотелось бы.
— Пиппи, — лениво говорит он, — заблокируй дверь спальни и поставь свежий кофе.
— Конечно, Лекс, — раздается тот же голос, что и раньше.
Я резко оборачиваюсь, распахнув глаза.
— Ты назвал свою систему умного дома Пиппи
Он пожимает плечами.
— Она ведет себя, как щенок, но «Щеночек» казалось мне… не знаю…
Я изо всех сил пытаюсь сдержать смех, но из груди все же вырывается тихий смешок. Это так нелепо и в то же время так походит на Лекса, которого я начала узнавать. На мужчину под этой холодной маской.
— Я не успел сказать тебе, но вся одежда с той стороны — для тебя, — говорит он, кивнув на гардеробную. — Вчера ты была слишком… занята, чтобы заметить. Рейвен сшила их для тебя после того, как сняла мерки на примерке твоего платья.
Мои губы приоткрываются в изумлении, а он довольно ухмыляется, снимая с вешалки желтое платье и протягивая его мне.
— Мне не терпится увидеть тебя в этом.
Лекс берет белую футболку и легко натягивает ее через голову. Я торопливо сбрасываю его рубашку, и он улыбается, когда я ступаю в платье.
— Расслабься, детка, — шепчет он, касаясь губами моего плеча, прежде чем помочь застегнуть молнию на спине. — Ты выглядишь восхитительно.
— Как тебе удается не нервничать? — спрашиваю я, пораженная его невозмутимостью.
Он криво усмехается, и по лицу на мгновение пробегает тень.
— Я нервничаю, — признается он. — Я ненавижу сюрпризы. И вообще, я почти никого не пускаю в этот дом, кроме братьев, сестры и бабушки. Но я сказал тебе, что попробую быть тем мужчиной, который тебе нужен, и я попробую. Попробую бороться со своими инстинктами, с привычными реакциями. Это твои родители. Они явно беспокоятся. Я могу это понять.
Я поворачиваюсь и встаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Он тяжело выдыхает и берет меня за руку.
— Хотел бы я закончить то, что мы начали на кухне, — жалуется он. — Но нам лучше пойти поздороваться, пока твои родители не отправились нас искать.
Я улыбаюсь и позволяю ему вывести меня из спальни.
Когда мы входим в гостиную, мама сидит на диване, а отец меряет шагами комнату. Они одновременно поднимают головы, и я вижу, как тревога на их лицах чуть-чуть ослабевает.
— Райя, — вздыхает мама и вскакивает.
Она подбегает ко мне, теплые ладони касаются моих рук, пальцы скользят по коже, будто проверяя, цела ли я. Я улыбаюсь, и в ее глазах становится меньше паники. Она крепко меня обнимает, а потом неожиданно поворачивается к Лексу и заключает в объятия его тоже.
— Привет, пап, — говорю я, подходя к нему.
Он выглядит взволнованным, когда молча раскрывает руки и я позволяю ему крепко прижать меня к себе.
