Он бросает на меня взгляд — почти жалостливый, — и я тут же отвожу глаза, чувствуя, как с каждым мгновением все сильнее тону в вине. Мне придется как-то ему все рассказать… до того, как Лекс выдаст нас с головой. Но я не знаю, как он отреагирует, если узнает, почему я вообще вышла замуж за Лекса.
Лекс поднимается, и наши взгляды встречаются. Он улыбается так мягко, что у меня перехватывает дыхание.
— Это совсем не сложно, — говорит он спокойно. — Даже с вертолетом я, скорее всего, не успею домой к ужину, и мне ненавистна сама мысль о том, что я не могу дать своей жене даже это. Ты даже не представляешь, чего мне стоило вырваться сегодня, только чтобы увидеть ее на пару минут.
Я смотрю на него, и сердце делает опасный кульбит. Так вот почему он здесь. Он знал, что не вернется, пока я не усну. Всю эту неделю он приходил поздно, но каждый раз пытался выкроить для меня хоть немного времени. И это важно.
— Она точно ценит все, что ты делаешь, — тихо отвечаю я. — Если бы это была я… я бы дорожила каждой минутой, что ты ей даешь.
Лицо Лекса смягчается, и он едва заметно кивает, прежде чем развернуться и уйти.
Только когда он исчезает из виду, я снова открываю блокнот. На нижней строчке его почерк.
Глава 28
— Пиппи, где моя жена? — ворчу я, садясь в машину и раздраженно глядя на часы. Уже слишком поздно.
Еще до того, как я решил заняться преподаванием, мое расписание было невыносимым, но раньше меня это устраивало. Работа давала цель, порядок, заполняла все мое время, и я даже не замечал, насколько длинные у меня рабочие дни.
Пока не женился на Райе.
— Ваша жена сейчас дома, Лекс, — безупречно четко отвечает Пиппи. — Сегодня она большую часть дня провела в кампусе, затем отправилась в компанию своего отца, после чего вернулась домой. В семь вечера миссис Виндзор попросила домашних роботов приготовить ей томатный суп. Судя по записям, она училась во время и после ужина. Около девяти она сделала короткий перерыв, чтобы принять душ, а затем вернулась к учебе. Также стоит отметить, что миссис Виндзор обнаружила, что роботы могут решать уравнения за нее, и активно использует их для выполнения своей работы.
Я усмехаюсь — одновременно удивленный и восхищенный.
— Спасибо, Пиппи.
— Всегда рада помочь, Лекс, — отвечает она, пока я паркуюсь перед домом. Машина автоматически блокирует двери, а входная дверь сама открывается, приветствуя меня. Я захожу внутрь и замираю на месте.
Райя стоит перед одним из моих роботов, облаченная в длинную шелковую ночнушку кремового оттенка. Она до нелепого серьезна, когда смотрит на него и задает вопрос:
— Окей, но считаешь ли ты, что доступных в твоей базе эмодзи достаточно, чтобы выражать эмоции адекватно?
Робот, кажется, вздыхает. На его экране появляется раздраженный смайлик.
— Миссис Виндзор, — механический голос звучит почти сердито. — Мы уже обсуждали это. У меня нет эмоций. Я лишь имитирую человеческое поведение, чтобы улучшить взаимодействие с пользователем.
— Ты так говоришь, но звучишь недовольно, Лола.
— Повторяю, миссис Виндзор, — робот продолжает, голос звучит еще более раздраженно. — Я была запрограммирована на подражание человеческим реакциям. Часто задаваемые вопросы вызывают раздражение — так мне было объяснено. Не думайте, что я не замечаю, что вы просто формулируете один и тот же вопрос разными словами.
Я громко смеюсь, не в силах сдержаться. Райя резко оборачивается. Лицо пунцовое, глаза испуганно расширены.
— Оу, — пронзительно пискнула она. — Ты уже дома. Я думала, что сегодня не увижу тебя.
Я приближаюсь к ней, взглядом лаская каждую линию ее тела, затянутого в скользкую шелковую ткань.
— Дорогая, ты споришь с роботами? — с легким смешком спрашиваю я, внутренне ликуя от того, что наконец успел застать ее до того, как она заснет.
Пять дней брака — и я уже чертовски зависим. Каждый день, когда я почти не вижу ее, становится настоящей пыткой. Из-за нее я впервые за много лет начал пересматривать свое расписание. Слишком часто я летал в колледж Астор просто ради того, чтобы увидеть ее на пару минут между встречами. И этого недостаточно.
Робот безмолвно улетает, а Райя стоит передо мной, вся раскрасневшаяся, кусая губу.
— Я не спорила! — оправдывается она, широко распахнув глаза. Чертовски милая. — Я просто не понимаю, почему она не называет меня Райей! Она ведь умный робот, Лекс, но совершенно не слушает доводы разума!
Я с трудом сдерживаю ухмылку.
— Странно. Надо разобраться, — невозмутимо отвечаю я, делая вид, будто не имею ни малейшего понятия, что все мои системы были специально запрограммированы на то, чтобы обращаться к ней исключительно как
