Секретная невеста полностью

— Оставляю свою жену в вашем распоряжении, — с улыбкой говорит он.

А затем притягивает меня к себе и берет мое лицо в ладони.

Наши взгляды встречаются, прежде чем он целует меня — совершенно не заботясь о том, кто на нас смотрит.

Глава 54

Райя

Мой разум снова и снова прокручивает момент, когда Адам даже не взглянул на меня, и сердце сжимается от боли.

Всю неделю я пыталась с ним поговорить — безуспешно. Он не отвечает на мои звонки, а на работе обсуждает только вопросы, касающиеся нашего проекта. И те немногие слова, что он сказал в тот день, когда разлетелась новость, продолжают звучать у меня в голове, оставляя глубокие раны.

«Подумай, почему ты скрыла от меня что-то настолько важное, Райя. Если бы твой брак был тем, чем ты гордишься, если бы он действительно делал тебя счастливой, ты бы мне рассказала. Я бы хранил твои секреты, и ты это знаешь. Есть только одна причина, по которой ты не могла мне об этом сказать: ты не смогла бы посмотреть мне в глаза и оправдать свой поступок. Если ты не могла сделать этого тогда, не пытайся делать это сейчас.»

Хуже всего то, что в его словах есть доля правды.

Я так и не рассказала ему, потому что знала, какие вопросы он задаст, и знала, что мои ответы его разочаруют. Он спросил бы, любит ли меня Лекс. Является ли мой брак тем, о чем я всегда мечтала, тем, чего ждала всю жизнь. Он хотел бы знать, так ли я счастлива, как всегда надеялась быть. А я не смогла бы посмотреть ему в глаза и солгать.

— Маленькая фея, — говорит Лекс, его очки сползают на переносицу, пока он откидывается на спинку дивана.

На нем серые спортивные штаны, низко сидящие на бедрах, и белая футболка — в любой другой день я бы уже забралась к нему на колени и отвлекла от работы.

— Ты уже несколько дней сама не своя. Дай мне правду, Райя.

Я качаю головой, не желая обсуждать с Лексом Адама. Он никогда бы не понял, да и он не особо любит Адама — просто терпит его из уважения ко мне.

— Лучше уж выберу вызов.

Его взгляд пробегается по моему лицу, и он откладывает планшет в сторону.

— Да?

Я киваю и выдавливаю улыбку.

— Тогда я вызываю тебя сказать мне, о чем ты думаешь.

Из моих губ вырывается удивленный смешок, и я качаю головой.

— Это не так работает, Лекс.

Он вздыхает и притягивает меня к себе, и я не сопротивляюсь. Лекс обнимает меня, и я тихо выдыхаю, уткнувшись губами в его шею.

— Он придет в себя, — говорит мой муж мягко, неохотно. — Я вполне могу представить, что он сейчас чувствует. Дай ему время зализать раны, и он снова станет тем другом, каким был всегда.

Я отстраняюсь, не зная, что на это ответить. Лекс думает, что Адам испытывает ко мне чувства, и сколько бы я ни пыталась его переубедить, он просто не принимает мои слова всерьез.

— Лекс, — начинаю я раздраженно, но в этот момент в доме срабатывает тревога.

— Критическая угроза, — раз за разом повторяет Пиппи, пока металлические ставни опускаются на окна. Я испуганно вскакиваю, когда в доме загорается свет, а нас полностью блокирует система безопасности.

— Рейвен Виндзор активировала полное закрытие поместья Виндзоров, — сообщает Пиппи. — Открыты туннели, дом Лексингтона Виндзора назначен точкой сбора.

— Что происходит? — в панике спрашиваю я.

Лекс качает головой, показывая, что сам не знает.

— Все наши дома соединены туннелями, — объясняет он. — Бабушка построила их, когда я… после… — он откашливается. — Нам никогда не приходилось их использовать.

Я сжимаю его руку, и сердце начинает колотиться еще сильнее.

— Что могло это спровоцировать? — спрашиваю я, голос дрожит.

Лекс мрачно кривится.

— Только одно. На территорию проникли посторонние. Активировать этот протокол может только Виндзор или Сайлас Синклер, и единственная причина, по которой мы бы это сделали, — угроза безопасности.

Он вытирает ладонью лицо и тихо добавляет:

— Рейвен не активировала его даже тогда, когда СМИ буквально штурмовали ее, и я знаю, что она до сих пор жалеет об этом. Она говорила, что если такое случится снова, она не станет колебаться и нажмет тревожную кнопку.

Я вскидываю голову, когда Рейвен и Арес входят через дверь, о существовании которой я даже не подозревала; стены разъезжаются в стороны. Я смотрю на них во все глаза, по позвоночнику пробегает неприятный холодок. Как могла в моем собственном доме быть дверь, о которой я не знала?