– Я тоже, если можно, хочу сказать... – вдруг хрипловато произнесла Дамара. Закашлялась от волнения, но справилась с собой и всё-таки договорила. – Поблагодарить вас хочу, господа. От души поблагодарить. Понимаю же: коли не решились бы вы на эту женитьбу, сыну моему голову бы снесли. А так…Ну, будут жить, ничего. Наладится со временем… – добавила тихо. – Вы за дочку-то свою не бойтесь, не надо. Он же хороший у меня… Не какой-нибудь... – и отвернулась.
– Вы что скажете, графиня Эмилия Розель? – поинтересовался Иголтон.
Эмилия помолчала, посмотрела на всех и вдруг громко, решительно заявила:
– Знаете, что я скажу? А вот что! Сидим тут, как на похоронах, вздыхаем, тоскуем, кряхтим, как старцы дряхлые… А что такого происходит-то? А ничего особенного! Парень и девушка, молодые, симпатичные, решили создать семью. Ну, так и пусть себе создают! Пусть будут счастливы! Я тут немножко понаблюдала, как они глазами друг с другом разговаривают... По любви ведь женятся ребята! Вот и прекрасно. Глядишь, внуки у нас будут, а то старшие дети совсем не торопятся… – она посмотрела на Элли, на Дена и сбавила тон. – Конечно, и вы тоже не спешите, пусть Элли сначала школу окончит. Но ведь свадьбы пока не было, так что об этом говорить рано. Но главное – будьте счастливы!
Звонкие слова Эмилии заставили всех встрепенуться, даже граф посмотрел на нее с удовольствием – и улыбнулся.
А Эмилия, пристально глянув на Иголтона, на тролля-тюремщика в вязаной шапочке, произнесла:
– Это ведь что – помолвка? Верно, помолвка! Так давайте уж отступим от некоторых правил! Предлагаю всем выйти на пять минут – а эти… – она кивнула в сторону Элли и Дена. – Да пусть хоть обнимутся, в конце-то концов! Хоть поздравят друг друга!
– Ты что, Эмилия! – всплеснул руками граф. – Зачем? Не положено!
– Верно. Не положено, – сдвинул брови Иголтон. Но посмотрел на Элли, на Дена – и неожиданно заявил. – Но… под мою ответственность. Пять минут. Тролль-тюремщик, сними с арестанта наручники.
Глава 50. Синяя куртка
Холодный ветер нервно срывал листья со старых тополей и берез, раскидывал их по деревенским улочкам, точно бумагу, сердито швырял в немногочисленных прохожих. Серж поежился, нахохлился, поднял ворот модной синей куртки – купил как-то по случаю, когда учился в Тиссе. Они с Деном мечтали стать инженерами, да куда там, разве сельчан примут в институт! На счетовода дали выучиться – и то хлеб, правда, черствый. Конечно, король пообещал на площади, что издаст новые указы, только когда это еще случится?
Серж возвращался с работы – когда-то он был токарем, но потом, окончив училище, нанялся в сельскую контору. Однообразные хлопоты с бумагами хоть и не требовали физических сил, но отнимали немало нервов, и Серж подумывал над тем, чтобы бросить все эти цифры, карандаши и блокноты и снова встать за токарный станок. Только начальник не отпускал – Серж был толковым парнем и хорошим работником.
Настроение у Сержа было отвратительное, да еще нудно ныло раненое плечо. Из больницы его давно выписали, но приходилось ходить на осмотры к местному лекарю, пить горькие пилюли, и всё это тоже не добавляло счастья.
Радовало только, что Дена выпустят из тюрьмы, – всё, как надо, складывается у него с принцессой. Хорошо, что его сестра Лиза пошла на поправку. А Долли в столицу тогда не отправилась – народ решил, что ей незачем, раз в деле замешана другая девушка. Долли смирная, не боевая, как Лиза, спорить не стала. А если бы поехала, кто знает, что бы с ней приключилось? Но как же вовремя появился Морской принц! Если бы не он, Дена и в живых бы уже не было…
Серж вздохнул – домой идти не хотелось. Мать у него хорошая, но слишком уж въедливая. Опять, накрывая на стол, начнет дотошно расспрашивать о здоровье – не болит ли плечо, советовать разные мази и притирки. Поинтересуется новостями и, будто невзначай, затеет разговор о Раните: «А точно ли расстались? Насовсем ли? Ах, как славно, если бы насовсем! Интересно, где же она сейчас, эта королевишна?»
А он с Ранитой после той беседы в перелеске больше и не встречался. Однажды увидел ее в сельском магазинчике – и тут же вышел, вернулся домой, не купив ни заварки, ни сахара. Говорят, она на днях и вовсе из деревни укатила, официанткой в Тиссе пристроилась. Там-то сельчанам работать можно – все-таки не столица. Вот пусть и ходит меж столами, гремит тарелками, только подальше отсюда.
Что ему эта Ранита… Будто приворожила его – столько лет из-за нее страдал! Но уже отпустило.
А как хотелось бы прийти сейчас в собственный теплый дом, где пахнет свежим хлебом и сытным супом, где жена настряпала сладких пирогов, где возится в колыбели ребенок… В дом, где можно успокоиться, расслабиться, сердцем отдохнуть от всех тревог и забот.
В деревне женились рано, у некоторых к его годам было уже по двое, а то и по трое детей. А Серж все ждал и ждал, когда за него соизволит выйти Ранита. И чего ждал? Какая бы из нее жена-то получилась?
