– Ну, что, все формальности соблюдены, решения приняты, документы подписаны, – сказал Иголтон, глянув на Элли и Дена сквозь стекла очков, в которых отражались лампы в простых белых абажурах. – Госпожа Элалия Розель, вы должны вернуться к родителям, а вы, подданный Дин, – увы, в камеру. Но уже ненадолго, – ободрил он и покачал головой. – Да уж, первый случай в моей многолетней работе, когда такое дело завершается благополучно! Однако, на правах старшего, посмею напомнить, что помолвкой и свадьбой дело не заканчивается. А будет ли у истории счастливое продолжение, зависит только от вас.
***
После душных лабиринтов Зеленого замка всем приятно было глотнуть свежего сентябрьского воздуха. Когда привратники мягко затворили тяжелые ворота, Эмилия обратилась к Дамаре:
– Вас подвезти? Мы с дочерью едем в город, а граф в поместье. Там до ваших Ключей недалеко.
– Нет-нет, не беспокойтесь, – поспешно замотала головой Дамара. – Вы уж поезжайте, а я останусь. Дочь у меня тут в больнице лечится, к ней загляну, на автобусе недалеко. Да и по столице пройдусь, раз уж до города добралась. Я на поезде домой вернусь. У меня уже и обратный билет куплен.
– Хорошо, до встречи! – кивнула Эмилия. Граф тоже вежливо кивнул, а Элли робко сказала: «До свидания».
Дамара, потуже завязав платок, не оглядываясь ушла в сторону автобусной остановки.
– Непростая женщина, – задумчиво сказала Эмилия. – С виду скромная, а видно, что с характером. Да и невесте нашей не слишком рада. Слышишь, невеста? Готова искать со свекровью общий язык?
– А куда ей теперь деваться? – хмуро ответил за Элли граф. – У меня мать тоже была не подарок.
– Просто молодым нужно жить отдельно! – отрезала Эмилия. – Дворяне, сельчане, горожане – неважно. Отдельно – и всё! Надо строить свою семью, а родителей приглашать в гости. Вот тогда все будут хорошими.
– Да я и сам это понял, Эмилия, – вздохнул граф. Обернулся, посмотрел на скамейку возле ворот. – Давайте присядем ненадолго. Вот и солнышко выглянуло. Смотрите, какая красота!
Элли посмотрела по сторонам. Старинный Зеленый замок, упирающийся шпилями в лазурное небо, походил на громадный корабль. Шелестели золотые клены и алые рябины, ажурные листья падали на сочную, не пожухшую еще траву.
Они присели на лавочку, отец взял Элли за руку. Она оставалась молчаливой, но отец с матерью видели ее сияющие глаза, разрумянившиеся щеки и чувствовали, что это другое молчание, – не гнетущее, а счастливое. Будто она наполнила сердце драгоценными камушками – и за разговорами боится их растерять.
– Ну, дорогая Элли… – начал было отец. И осекся, потому что из остановившейся неподалеку спортивной машины яркого салатного цвета вышел красивый светловолосый молодой человек в модном черном плаще. Он заметил их, нервно хлопнул дверцей. Подошел и молча остановился возле скамейки.
– Здравствуй, Андреас, – Эмилия удивленно посмотрела на старшего сына и, когда тот кивнул, полюбопытствовала. – Каким ветром тебя сюда занесло?
– Да, вот уж не ожидали… – пробормотал граф.
– Что тут неожиданного? – выпалил Андреас. – Я говорил по телефону с Миленой, она сказала, что вы поехали в Зеленый замок… к этому! А я как раз был в столице. Скажите-ка, дорогие родители… – в сторону Элли брат даже не посмотрел. – Надеюсь, вы еще не подписали никаких документов? Не предприняли никаких сумасшедших шагов?
– Предприняли, – холодно отозвалась Эмилия и поправила лиловый шарф. – И подписали. Можешь поздравить сестру – она теперь невеста.
Элли покраснела, отвела глаза, а Андреас в бешенстве вскинул руки.
– Не может быть! Когда я ехал сюда, боялся, что не успею, но все-таки верил, что у вас хватит ума… простого здравого смысла! Нет, я не понимаю, просто не понимаю! Допустим, вас не волнует моя судьба, – по вашей милости я уже никогда не найду достойную жену. Но Элли! Вы же на нее надышаться не можете. Вы же над ней дрожите! И отдаете замуж за какого-то деревенского остолопа!
– Андреас, остановись, – сухо сказал граф.
– Ден – очень хороший человек, – тихо сказала Элли.
– А ты помолчи! – Андреас кинул разъяренный взгляд на сестру. – Будто разбираешься в людях! С ума сойти, какую же невероятную глупость вы совершили! А всё этот курчавый… – Андреас с досадой стукнул кулаком о спинку скамейки; все поняли, что он говорит о Берри. – Явился на нашу голову! Не было его десять лет – и пусть бы совсем сгинул!
– Что ты говоришь, Андреас? – побледнела мать. – Как ты можешь? Ты ведь даже не встречался с ним. Вы даже не пытались поговорить!
– О чем мне говорить с этим бродягой? Пришел, все карты перетасовал, устроил нашей девчонке помолвку с деревенщиной! Да если бы не он, про этого сельского ухаря все бы через неделю забыли! А Элли – первая!
– Я бы никогда… – вступила она, но Андреас, вскипев, махнул рукой.
– Помолчи, тебе говорят! Бестолочь! Устроила гулянки… Тебе просто нужно было вовремя надрать уши, запереть в комнате и никуда не пускать! А этот моряк пусть катится обратно в свои океаны! Он нам чужой человек, посторонний! Нечего ему делать в Розетте! Ведь не зря бабушка всегда говорила, что он рожден…
