– Ну что, так и будем молчать, господа? – Андреас наконец отложил вилку. – Ах, какой трогательный семейный завтрак! Будем и дальше играть в добропорядочную семью, дорогие родители и сестры?
Милена увидела, как вздрогнула Элли, как она осторожно поставила на стол стакан с соком и еще ниже опустила голову, – и поскорее взяла сестренку за руку, сжала ее пальцы. Милена хотела ответить брату что-то дерзкое, но мать ее опередила.
– Андреас, ты, как всегда, многое себе позволяешь! – резко сказала Эмилия. – Прошу быть вежливее!
– Да, Андреас, мама права! – торопливо поддержал ее граф. – Ты ведешь себя недостойно.
– Родители, я взрослый человек и веду себя так, как вы меня воспитали, – ухмыльнулся Андреас. – Конечно, я рад, что мы встретились, наконец, за одним столом. Только повод печальный. Я думаю, Элли обязана объясниться! – он резко обернулся к сестренке, та, и без того бледная, совсем побелела. – Да-да, крошка! Встань и скажи, как ты дошла до такой жизни! Как тебе в голову пришло увязаться за мерзавкой Ранитой, да еще подцепить деревенского кавалера? Давай, говори, ну!
Элли, вспыхнув, вскочила, но явно не для того, чтобы пускаться в объяснения. Она хотела убежать, но Милена крепко взяла ее за руку, тоже поднялась, шепнула что-то, коснулась светлых волос сестренки. И Элли, секунду подумав, снова опустилась на тяжелый, обитый алым бархатом, стул. Но не проронила ни слова.
– Андреас! – воскликнул граф. – Немедленно прекрати! Ты взрослый мужчина, а поступаешь мелко и отвратительно!
– Я? – с искренним недоумением вскинул руки Андреас. – Это я поступаю отвратительно?! Я шарахаюсь ночами по лесам? Я переворачиваю весь уклад Розетты вверх тормашками? Подождите, это нам еще «Дворянский вестник» не приносили, почитаем, что там интересного понаписали по милости этой девчонки!
– Элли, безусловно, виновата, тут других мнений быть не может, – безжалостно сказала мать, опередив графа, который уже приготовился отражать атаки на дочку. – Но не тебе, Андреас, судить. Ты тоже не ангел.
– В каком это смысле – не ангел? – прищурился Андреас, скулы его побелели.
– Да во всех смыслах! – отмахнулась мать. – Не строй из себя невинность! Что касается Элли, то после завтрака она поедет домой. Кстати, Элли, будь готова к тому, что ты будешь учиться в лицее «Афина».
– Как – в «Афине»? – подняла глаза Элли. – Нет, я пойду в свою школу.
– Это не тебе решать, куда ты пойдешь! – отрезала Эмилия. – Ты, я вижу, многое уже тут нарешала.
– «А-афина»? – почти пропел Андреас. – Ну, что ж, я одобряю, школа как раз для таких своевольных милашек, как ты, Элли. Там быстро научат нравственности! Говорят, в «Афине» до сих пор в ходу розги, а?
– Хватит уже, Андреас! Ты невыносим! – не выдержала Милена и еще крепче сжала руку Элли.
– Нет там никаких розог и никогда не было, не болтай! – резко отозвалась Эмилия. – Но дисциплина жесткая, это так.
– Не пойду я в «Афину»! – негромко, но упрямо сказала Элли.
– Ну почему же? – продолжил Андреас. – Заведение элитное, достойное, дорогое… Думаю, твой муж позволит тебе окончить там хотя бы один семестр, а потом переведет на заочное отделение. В любом случае, решения будет принимать уже он.
– Какой… муж? – Элли подняла на брата красные глаза.
– Слушай, хватит нести чушь, дорогой брат! – вскинулась раскрасневшаяся от возмущения Милена. – Сестренке и так тяжело, еще ты ее мучаешь!
– А это не чушь! – сделал глумливую гримасу Андреас. – Это спасение нашей дворянской чести, спасение Розетты, спасение будущего! Ах, сестрицы, вы же еще не знаете! Вчера вечером к нам явились герцоги Готцы! И молодой Готц слезно просил Эллиной руки. Не знаю уж, что уж такого он в тебе нашел, милая моя, но вариантов у тебя нет. Тебе придется выйти замуж за Криса и как можно скорее. Кстати, танцуй и радуйся, что руку тебе предложил молодой Готц, а не старый. Иначе пришлось пойти бы и за него! Да! А как иначе? Ты испачкала грязной связью наше семейное древо! И вот выпал шанс все исправить. Исправляй!
– Андреас! – выкрикнула мать и бросила вилку, которая со звоном грохнулась на пол. – Прекрати немедленно! Не тебе решать такие вопросы. Элли! Никаких замужеств! Никаких помолвок! Только учеба!
– Ты переходишь все границы, – глянув на сына, хмуро сказал отец. – Будущее Элли – не та тема, которую нужно обсуждать за завтраком.
– А я считаю, что это вообще не нужно обсуждать, – резко проговорила Милена. Она вплотную придвинулась к Элли, обняла ее хрупкие плечи. – Девочке семнадцать. Пусть хоть сам король к ней сватается. Рано! Рано.
– Да что ты суешься?! – вспыхнул Андреас, кинув на сестру обжигающий взгляд. – Сама-то во сколько выскочила? Много старше была?
– Я вышла в восемнадцать, потому что бабушка настояла! – Милена уже была взбешена и этого не скрывала. – Да, мы знаем, как это было! Знаем, только молчим! Богатый барон, большое имение, дворец, пруд с лебедями… Да пошел он к черту со всеми своими этими… и лебедями! – вдруг выкрикнула она. – Дерьмо он, а не человек!
– Милена! Милена! – умоляюще воскликнул граф.
