Они шли мимо раскидистых пушистых берез – среди зелени уже мелькали желтые листья, и молчали. Серж не пытался обнять Раниту, не брал за руку, не касался роскошных волос. Когда вышли к опушке, он опустился на искореженный, сломанный ветром кривой ствол, потер между ладоней хлипкую желтоватую травинку. Ветер, холодный, почти осенний, шелестел в кронах, и Ранита поежилась, крепко прижала к груди концы большого вязаного платка.
– И что ты меня позвал? Помолчать? – не выдержала наконец она и прислонилась к шершавому стволу корявой березы. – Говори уж. Давай, расскажи, как я подло с Деном поступила. Только он сам виноват. Большой мальчик. Мог бы в первый же вечер послать принцессу ко всем чертям. Сказал бы ей честно: «Извини, красотка, у меня Долли! И вали-ка в свой замок от греха». А он промолчал. Хотел на двух стульях посидеть. Ну, вот и посидит теперь, что уж.
– Да заткнись! – сдавленно крикнул Серж, бешено глянув на Раниту. – Дена казнить могут, голову отрубить – а за что? Он даже не спал с принцессой!
– Не казнят, – махнула рукой Ранита и поджала губы. – Пугают только.
– Ничего не пугают! Я законы смотрел!
– Так пусть его принцесса снова заступится. Видел бы ты, как она при всех за него заступалась, – там, в замке. В благородство поиграть решила, дурочка! Вот пусть и теперь парня вытаскивает. Пусть графа, отца своего, об этом просит. Или... брата.
– Ты ведь прекрасно понимаешь, что они пальцем не пошевелят! – при слове "брат" Серж нервно дернул плечом. – Но мы все равно будем биться.
– А кто это – мы? – прищурилась Ранита, волосы с плеч откинула.
– А за Дена много народу поднимется. Все друзья его. Мать с сестрой, конечно. Оба хозяина, на кого он работает, ведь такого трудягу еще поискать.
– И Долли? А?
– И Долли. Он ей не изменял.
– А что, измена – это только когда переспал? Ты так считаешь?
– Какая тебе разница, как я считаю? – Серж стукнул кулаком по коряге – больно, костяшки пальцев поцарапал. – Я не о Дене пришел говорить.
– А о чем? – склонила голову Ранита.
– О том, что… В общем, радуйся, Ранита, ты свободна, как ветер. Я больше с тобой… не буду. Сегодня в последний раз к тебе пришел.
– Да-а? – протянула Ранита. – А чего не будешь-то? Спать? Целовать? Замуж звать?
– Ничего не буду. Сказал же.
Сильнее зашелестел ветер, кроны деревьев загудели, как водосточные трубы, небо потемнело. Собирался дождь. Откинув с плеча сорвавшийся желтый лист, Ранита присела на сломанный занозистый ствол рядом с Сержем, расправила подол рыжего платья. Положила ладонь на его отглаженные брюки, проговорила вкрадчиво:
– А чего так? А? Я же мечта твоей жизни, сколько раз говорил. Или уже не мечта?
– Отмечтался, – буркнул Серж, отодвигаясь от Раниты. – И не трогай меня! – вдруг крикнул он. Вскочил, отвернулся.
– Ой какой! Значит, то, что я от графа чуть не родила, – это простить можно, а что Ден с принцессой закрутил – нельзя? Так не я их целоваться-то заставляла! Сами с усами!
– Да просто понял я, что ты змея! На кой черт мне такая жена?!
– А кто-то мне про любовь говорил… – ехидно заметила Ранита. – Любовь да любовь...
– Зря говорил. Всё уже, – Серж посмотрел на Раниту и глаза отвел: не хотел всматриваться, не желал ничего вспоминать. Махнул рукой, зашагал, не оглядываясь, широкими шагами в сторону деревни.
А Ранита осталась. Прижалась щекой к шершавому березовому стволу, откинула со лба волосы, прикрыла глаза. Усталость какая-то черная. Плохая усталость. Уснуть бы… Вот прямо здесь, под березами, лечь на траву и выспаться на свежем воздухе. И не уснешь – первые крупные капли дождя упали на лицо. ***ОТ АВТОРА:Дорогие друзья, если книга вам нравится, буду благодарна за рекомендацию ее другим читателям, лайки и отзывы. Обратная связь – отличная мотивация для дальнейшего творчества )
Глава 29. Не такой уж и старый
– Жду ответа! – повторил Крис и поправил шелковый шейный платок.
Первой поднялась Элли, и граф отметил, что без прически, без туши на ресницах, в простом сером платье с отложным воротником, она выглядит тринадцатилетним подростком. На нарядного герцога Элли посмотрела внимательно и серьезно (но глаза оставались неживыми, кукольными), коснулась собранных в хвост светлых волос и тихо произнесла:
– Я согласна.
Герцог расцвел, блеснули самодовольством глаза. Он хотел было подойти к девушке, но граф, бросив салфетку на стол, встал (грохнул тяжелый стул) и жестом остановил его.
– А я – нет! – твердо и сумрачно сказал он. – Я не согласен.
Граф нервно взмахнул рукой – и обрушилась тишина. Даже Андреас, который явно собирался вскочить и затеять полную возмущенных эпитетов речь, столкнулся с тяжелым отцовским взглядом – остался на месте и не проронил ни слова.
